Потерянные
Шрифт:
Тиса возвела глаза в потолок, что не укрылось от взгляда вэйна.
— Должно быть, вы за пилюлями для матушки? — активно затряс подбородком Ландус. — Ну, зачем же так напрягаться такому достославному мужу, как вы? Я бы сам с удовольствием доставил их прямо к вам домой.
— Я просто проходил мимо и… матушка просит микстуру от мигрени…
— Вы простите нас, Филипп Дронович, — поторопилась вставить слово Тиса. — Мы, пожалуй, пойдем.
Вэйн бросил расстроенный взгляд на удаляющихся девушек,
— Какой он все же странный, этот погодник, — в который раз обернулась на аптеку Ганна. — Но ничего не скажешь, хорош собой. Не зря наши девки на нем сворой виснут. Но этот Ландус! Только подумать. Пятьсот пятьдесят! — возмущенно сказала Ганна. — Да, этот тип просто жулик. Но Тиса. Даже если, положим, ты выиграешь корзину, у нас же все равно не хватит денег, — озабоченно прошептала она.
— У меня есть кой-какие сбережения, — успокоила подругу Тиса.
— Отчаянная ты все же, — сказала Ганна, прежде чем попрощаться.
Зонтик девясила упрямился, и Тиса сильней надавила на нож. Лезвие клацнуло по разделочной доске. Еще один день без шкалуша. Как бы Тиса себя не настраивала, мысли о юноше просачивались сквозь сети ее здравомыслия. Вопреки тайным ожиданиям, Трихон не искал ее. Где он сейчас и что делает, она не знала. Тиса проводила дни в лечебном корпусе, выпрашивая у Агапа для себя хоть какую-нибудь работу. Она рассказала лекарю о своем новом плане достать каховик.
На ее слова Агап покачал головой.
— Ты рискуешь, Тиса.
— Знаю. Но у меня предчувствие, что в этот раз срежу корзину. Я уже договорилась с Ландусом, — сказала Тиса, кроша ножом очередное соцветие сухого девясила. — Думаешь, он сдержит слово?
Агап прошелся ладонью по бороде:
— Сдержит-то, сдержит, только в три дорога возьмет.
— Да уж, он заломил цену. Но больше мне не к кому обратиться.
Агап заозирался:
— А куда Рич подевался-то? Рич! — позвал старик. — Иди, пей отвар, пока горячий!
Из коридора донесся стук костыля по половым доскам. Ребенок пригубил чашку.
— Горький, — сморщил нос мальчишка, однако выпил до дна. — Это девясил, да?
— Смышленый малец растет, — Фомич забрал у ребенка пустую кружку. Вытряс из нее заварку в мусорное ведро, и поставил кружку в мойку.
Тиса вспомнила о покупке. Выложив ботинки из сумки, она подала их Ричу:
— На, держи. Надеюсь, будут в пору.
— Тапки! — воскликнул мальчишка, блестя глазами. — Мне?
Тиса кивнула, а старик взглянул с одобрением:
— Вовремя, дочка. Скоро дожди заладят. Урожай-то сробили. Я слыхал, вэйн после горки перестанет погоду смотреть.
— Спасибо, Тиса Лазаровна! — пропищал в восторге Рич. Ребенок уселся на табурет. Костыль шлепнулся
Потом достал костыль, поднялся и проковылял взад-вперед с ужасно довольным видом.
— Не малы, не большие? — спросила Тиса.
— Как раз!
От нескрываемой радости мальчишки у девушки потеплело на душе.
— Так удобно! Теперь я столько травы принесу, вот увидите, Тиса Лазаровна! — пообещал Рич.
— Погодь мил дружок, — нахмурил седые брови Агап. — Какая еще трава? Ты слышал, что четверо головорезов в лесу нашем шныряют? Даже не думай ходить далече от города! Слышь?
— А, Трихон ходит, — сказал Рич. — Ему, значит, можно?
Нож в руке Тисы замер.
— И ему нельзя, — сказал старик. — Что за Трихон? Почему я который раз о нем слышу, но не понимаю, о ком речь?
— Якшин. Новобранец из шкалушей, — объяснила Тиса. — Скорей всего ты много раз его видел, просто не запомнил. Он медосмотр проходил у тебя два месяца назад. Потом отец мне его в «шпионы» приставил, благодаря кой-кому между прочим.
Тиса снова принялась крошить девясил.
— Якшин, — повторил Агап, не обращая внимания на шпильку в свой адрес. — Это такой здоровый рыжий хлопец?
— Нет. Сухощавый, на полголовы выше меня, пепельные волосы, серые глаза, — девушка надавила на рукоятку и чуть не полоснула ножом палец. Хорошо, старик не заметил.
— Запамятовал видать, — Агап почесал седую макушку.
Старик ссыпал покрошенную траву в бумажный кулек и запечатал.
— Рич, а где ты видел Трихона? — не удержалась Тиса от вопроса.
— У проходной, когда он клюкву вез.
— Что? — в два голоса спросили лекарь и девушка.
— Клюкву, — повторил мальчик. — Аж две корзины, Тиса Лазаровна!
Находившись, Рич, наконец, уселся на табурет и вытянул ноги, не переставая рассматривать ботинки.
Старик посмотрел на Тису:
— Это капитан поручил солдатику клюкву-то собрать? Верно, так. Ты, похоже, не знала?
— Нет, — Тиса покачала головой.
— Храбрый, видать, парень, ваш Трихон, — погладил бороду старик. — Если это правда, то мы уложимся в норму по силучу в этом году.
Тиса еле сдержалась, чтобы не броситься на чердак сию же минуту.
— Дед Агап, ты пойдешь в парк на Жнухову горку? — сменила тему девушка.
— Прохор зовет, да охоты нет, в эту толчею лезть.
— Приходите, дед Агап! — поднял кудрявую голову ребенок. — А то матушка Доломея меня рано домой заберет. А с вами отпустит надолго.
— Обещаю подумать, молодой человек, — улыбнулся старик.
— А, правда, что кочевые артисты приезжают? — спросил Рич.
Старик с девушкой переглянулись.