Потерянные
Шрифт:
— Живыми — да, но невредимыми вернулись не все. Как говорится, без кровопролития не обошлось.
Тиса распахнула глаза. Витер остался доволен произведенным эффектом.
— На обратном пути, как проехали Сеевку, на нас напала стая гигантских волков и чуть не порвала в ниточки.
— Не бойтесь, Тиса Лазаровна. Вит преувеличивает, — пробасил Руслан.
— Преувеличиваю? — огрызнулся Витер. — Да у Климыча чуть руку не отгрызли. Теперь начальник таможни с повязкой долго не расстанется. Меня тварь цапнула за икру, и если бы
Витер не смог скрыть самодовольные нотки. Тиса сжала корешок книги.
— Вы наверно заметили зверя, которого я привез? Это еще не самый крупный экземпляр. Но для чучела, — его шкура оказалась менее всего поврежденной.
— Если у кого раны от укусов, им обязательно нужно появиться в лечебнице, — хрипло сказала Тиса.
— Чтобы старик заставил выпить какую-то дрянь? — отмахнулся Витер.
— Вы слышали о бешенстве, старшина? — упрямо сказала Тиса. — Это не шутки.
— Хорошо, — смирился Витер. — Но только ради вашего спокойствия.
Тиса почувствовала себя неудобно под пристальным взглядом черных глаз.
— Что нового в Ижеске? — обратилась Тиса к скромно стоящему в стороне Руслану, чтобы сменить тему.
Но Витер решил, что капитанская дочь обращается к нему:
— Да уж Ижеск не то, что наша деревня. Есть на что посмотреть.
Витер описал известный охотничий клуб, в котором они побывали. По его словам, это был не клуб, а охотничий дворец.
Тиса заметила, что Руслан рассеянно слушает товарища и спросила:
— А вам, Руслан, понравился Ижеск?
— Город хорош, да дома лучше, сами знаете.
— Зоя вас очень ждет.
Витер многозначительно взглянул на Руслана.
— Пожалуй, мне пора, — поторопился распрощаться Руслан. — Мое почтение, Тиса Лазаровна. Приходите к нам. Жена всегда вам рада.
Тиса ужаснулась. Получилось так, будто она намекнула Руслану, оставить их наедине.
— Подождите! — смутилась Тиса.
Но Витер уже оттеснил плечом товарища к двери.
— Передавай привет супружнице, — бросил ему вслед Витер.
Тиса старалась придумать предлог, чтобы закончить разговор. Как назло, мозг отказался выдавать любые идеи. Витер, наоборот, искал тему для разговора.
— Мы бы на полчаса раньше приехали, если бы не градоначальник. Встретили его коляску на развилке. Лавр нес какой-то бред о вэйне-погоднике из Крассбурга. Вы бы видели лицо Климыча. Тут доехать осталось, — всего ничего. А Лавр со своей чепухой задерживает. Вы, конечно, в курсе этой новости?
— Да, я уже слышала, — коротко ответила Тиса.
Какое-то время они молчали. Девушка старательно не глядела в глаза старшины. От онемения заколола мелкими иголками пятка.
— Можно узнать, что вы читаете? — поинтересовался Витер.
Тиса показала обложку энциклопедии.
— Не устаю восхищаться вашим кругозором, Тиса
Витер нахмурил лоб. Одновременно глаза старшины полыхнули азартным огнем. Тиса испуганно сморгнула и отрицательно замотала головой. К счастью старшина нашел свое определение ее испугу.
— Не бойтесь, Тиса Лазаровна. Я готов вас защитить от любого чудовища. Пусть только сунется, — в его голосе зазвучали покровительственные нотки.
Витер придвинулся к Тисе. Девушка отступила на шаг и уперлась спиной в подоконник. На счастье в библиотеку, гремя ведром, вошла Уля. В руке горничная крепко держала швабру, собираясь мыть полы. Коса была уложена в красивый венок на голове.
— А вот вы где, Тиса Лазаровна. Вас Камилла к обеду кличет.
Витер неохотно отодвинулся от собеседницы, метнув раздраженный взгляд на Улю.
— Витер Дмитриевич, я, пожалуй, пойду, — Тиса воспользовалась случаем и протиснулась мимо парня. — Всего вам доброго.
Глава 4
Обвал
На следующий день Тиса отправилась навестить древоеда, а заодно решила присмотреться к скалам на обратном пути. Оставив позади огороды и сады пригорода, девушка пустила Ватрушку рысью вдоль полей. Солнце грело спелую рожь. Ветерок выветривал засевшую в колосьях влагу. Разбитая телегами дорога еще хранила следы дождей — бурые мутные лужи в рытвинах приходилось объезжать по обочине. Через два часа Тиса проехала мимо хибары, на кольях забора которой висела огромная шкура черного медведя. Во дворе у сложенной поленницы Афонасий Шишкарь рубил дрова. Невысокий коренастый лесничий издали завидел Тису и вогнал в пенек внушительного вида топор.
— Здравствуйте, — поздоровалась девушка, и в ответ получила хмурый кивок.
«Смотрит так», — подумала Тиса, — «словно я у него в кармане рыться собралась». Что тут поделаешь? Шишкарь недолюбливал всякого, кто покушался на лес, который он считал чуть ли не собственным уделом. Она из леса часто вывозила полные короба лечебных плодов и растений. А то, что сырье собиралось далеко за пределами его лесничества, в расчет лесничий не брал. Сам-то Шишкарь любил поохотиться на живность. Вон, сколько шкурок под стрехой болтается.
У опушки Тиса повернула на восток, где за лесом к горизонту Большуха щерилась скалистыми пиками, словно щука зубами. Можно было бы не сворачивать с дороги и доехать до начала перевала, а потом свернуть. Но так путь удлинился бы на четверть. Да и зачем? Что может быть прекрасней леса? Щебет птиц. Запах листвы, сосновой смолы и грибов. По-над опушками, если поискать, наверняка туесок лисичек и маслят можно набрать. Тиса ехала, пока не кончились тропки, и чащоба не встала стеной препятствий. Здесь девушка оставила Ватрушку, привязав кобылку на длинном ремешке к корню сосны, — пусть лошадь щиплет траву.