Потерянные

Нури Альбина

Она включила ночник и принялась читать. Сашу свет и шорох страниц совершенно не беспокоили, он всегда спал крепко, счастливчик. Книга была скучноватая, и Кира надеялась, что ее укачает. Напрасно. Она рассердилась на бестолкового автора, который ни заинтересовать читателя толком не смог, ни сон на него навеять своим творением. Раздраженно отшвырнув книгу, выключила свет: будем пытаться заснуть своими силами. Но, проворочавшись до пяти утра, смирилась с неизбежным. Тихонько встала и отправилась на кухню. Телефон зазвонил в половине

седьмого, когда она уже успела накраситься, уложить волосы, приготовить завтрак. Через полчаса проснется Саша.

— Привет, — немного смущенно пробасил знакомый голос, — не разбудил?

— Нет, Дэн. Я полночи не спала, в пять встала. Ты как?

— Ну, как, нормально… Алиска сказала, ты звонила. Извини, я сам-то, понимаешь ли, не помню. Перебрал вчера, вот и…

— Денис, не извиняйся. Что ты, как неродной? Со всеми бывает. Жена сказала тебе, почему я звонила?

— Сказала, — Дэн глубоко вздохнул, — я просто поверить не мог. И без того башка трещит, а тут еще это… Кирюха, как же так, а? Болел он, что ли? А мы и не знали ничего. Или авария?

Кира вспомнила, что не сказала Алисе, как именно умер Леня.

— Он покончил с собой. Мама его сказала.

— Ленька? — заорал Денис. — Покончил с собой?! Да он не мог! Не мог, это точно! Ты же знаешь, какой он!

Кира его понимала: она и сама не верила.

— И все-таки он это сделал. Мама его сказала, — повторила она.

— Бред какой-то! — Денис помолчал и спросил: — А что конкретно — отравился? С моста прыгнул?

— Повесился в своей комнате.

— Просто не знаю, что сказать, — устало и печально проговорил Денис. — Но все равно это как-то… Слушай, ты нашим-то сказала? — спохватился он.

— Элке сказала. — Кира решила не упоминать о странном поведении подруги. — У Мили телефон отключен. Сколько раз звонила — никак.

— А городского у них нет?

— Может, и есть, но я его не знаю.

— Ясно. Получается, Миля на похороны не попадет. Потом узнает.

— Получается так.

— Давай, я за тобой заеду, — предложил Денис.

— Спасибо, — обрадовалась она.

— Адрес у тебя тот же? У родителей?

— Нет, мы с мужем в другом месте живем. Да и родители переехали, дом в деревне купили, — пояснила Кира.

— Молодцы. Диктуй, пишу.

Кира объяснила, где теперь живет. Встретиться договорились в девять.

Когда она, за десять минут до назначенного времени, спустилась во двор, черный громадный джип уже караулил возле подъезда. Кира взгромоздилась на подножку и уселась на пассажирское сиденье.

Денис был такой же, как и всегда в последнее время: солидный, дорого одетый, серьезный. Только заметно похудел и осунулся. Цвет лица нездоровый, под глазами залегли тени. Правда, что ли, пить стал?

— Привет, — еще раз поздоровалась она.

— Привет. — Дэн правильно истолковал ее взгляд, усмехнулся и спросил: — Изменился? Постарел?

Кира смешалась.

—

Нет, что ты, — залопотала она, но поняла, что это звучит глупо, и сказала честно: — Вообще-то изменился. Ты … приболел?

Денис хохотнул.

— Как деликатно выразилась! «Приболел». Моя, небось, наговорила вчера?

— Мы с ней мало разговаривали, — уклонилась Кира от ответа, — я про Леню попросила передать, и все. Ни о чем ее не спрашивала.

— А ей и не надо, чтобы у нее кто-то спрашивал! Сама все скажет. Жаловалась, что я пьяная скотина?

— Жаловалась. — Кира не видела смысла врать.

— Как же! Свободные уши нашла — и вперед! — зло проговорил Денис. — А я ее любил, дурак. На руках носил. Одевал, как куклу, везде возил, покупал все, на что глаз упадет. А уж когда Ленку родила, так и вообще… Да, появились у меня кое-какие проблемы! Да, стал употреблять — нервы ни к черту! Ты что — перетерпеть не можешь? Так нет, вызверилась, как овчарка. Ни понимания, ни заботы, какое там! Орет, пилит, мамашу свою подключила. Та и рада меня сволочить: доченьку со свету сживают! А то, что эта доченька ни дня не работала, каждый год шубы и машины меняла — забыла? Сука старая, — прошипел он.

Кира молчала. Ей было неловко, она не знала, что сказать

— Извини, меня что-то понесло, — опомнился Денис. — Миля так и молчит?

— Молчит.

— Хорошо, хоть Элка приедет.

— Угу, — кивнула Кира.

— Ты сама-то как? Ничего?

— Ничего, — она пожала плечами, — работаю там же, порошки стиральные на рынок продвигаю. Машину новую купили, квартиру...

Кира осознала, до какой степени ей безразлично то, чем еще полгода назад она страшно гордилась, чему радовалась. Теперь все стало казаться нереальным, призрачным. В любой момент могло измениться.

— Ты меня прости, конечно, лезу не в свое дело, но… У тебя все нормально? В смысле, ничего не случилось? — мягко поинтересовался Денис.

«Надо же, неужели заметил?»

— Нет, все хорошо, а что?

— Просто спросил. Ты без настроения. Хотя, — оборвал он сам себя, — какое сегодня, к черту, настроение?

Ленька жил в обычной панельной пятиэтажке. Дверь подъезда была открыта, рядом стояла красная крышка гроба. Кира и Денис поднялись на второй этаж. Дверь квартиры тоже оказалась незапертой, и они тихонько прошли внутрь.

Сколько раз они бывали в этом доме в студенческие годы! Здесь ничего не изменилось: тот же выкрашенный темно-зеленой краской подъезд, та же дверь, обитая черным дерматином. И в квартире все осталось прежним — обои, линолеум, мебель. Правда, немного пообтрепалось.

Только Леньки не было. Он ушел от них навсегда. Первый. И так необъяснимо рано. Его тело лежало в большой проходной комнате, возле него сидели и стояли какие-то люди. Миновав тесную прихожую, Кира и Денис тоже направились было туда, но их остановил голос Лениной мамы: