Потерянные
Шрифт:
В Швейцарии четыре государственных языка, владеть надо только двумя. Ну и иностранные, конечно, куда без них. Можно было бы пройти по легкому пути и сдавать русский, но в текущих условиях – это очень неумное решение. Особенно учитывая телевизионную риторику. Нечего дразнить гусей.
Надо будет вечером попробовать поговорить со Светкой. Главное, правильно обговорить и обосновать мое предложение, тогда, может, и согласится. Ей наш «коллектив» тоже поперек горла, и это заметно. Особенно мне. А вот и она, кстати.
– Привет, – улыбнулся я ей по-настоящему. Возможно, это сны меня так изменили,
– Привет, все хорошо, – опустила голову, отвечая. Неужели смутилась? Или просто я ей неприятен? Если второе, то плакали мои планы, конечно.
– Как ты смотришь на то, чтобы пообщаться вечером?
Или я сильно ошибаюсь, или в Светкиных глазах промелькнул страх. Вмиг почувствовал себя подлецом, но задавил это ощущение. Это не мои чувства, а, скорее, реакция на интерпретацию моих слов. Непонятно? Ну вот Светка меня услышала, что-то себе придумала, я почувствовал и отреагировал. Надеюсь, вечером она будет реагировать по-другому. Тем более, что согласилась, пусть даже только жестом.
Мысль в голову пришла еще дня три назад, когда на счет упали деньги. Можно взять машину внаем и поездить просто вдвоем. Ночевать в гостиницах, даже в разных номерах, если хочет. Зато народу меньше, а я надоедать точно не буду. Были бы мы хоть немного близки, можно было бы автодом взять… Хотя и сейчас можно, есть такие, где спальни разные, но, боюсь, это ее испугает, а вот пугать Светку – очень плохая мысль. А так – может, и выгорит. Не то, чтобы я хотел покататься именно с этой девушкой, но она единственная, с кем вообще стоит у нас общаться.
Еще подумать надо будет, как ей объяснить так, чтобы не получить от нее, не отходя от кассы. То есть, как нас учили на уроках – надо правильно сформулировать. А пока – топать на экзамен. Пока я размышляю, кстати, мы как раз и топаем на наш последний экзамен.
С одной стороны, мое предложение слишком смелое. Так обычно не делается. С другой, ничто не мешает ей меня послать эротическим путем. Если она вдруг хочет поскорее оказаться дома, например. Я же не знаю ее ситуацию, поэтому мое дело предложить. Главное, чтобы она не подумала, что мне что-то должна. Вот как сформулировать так, чтобы Светка себе не надумала именно этот случай?
Экзамен заключается в том, что мы общаемся именно на этом языке, который вариация немецкого, «швице дюч» называется. Тем, у кого сертификат чего-нибудь общепризнанного – им легче, а тому, у кого на это не было денег, придется сейчас поражать экзаменатора свободой общения. Придется – значит, буду, мне на этом языке еще учиться предстоит, если ничего в жизни не изменится, а с чего бы меняться чему-либо в моей жизни?
Этот день начинался кошмарно. Просто ужасно, на мой взгляд, от чего было еще обиднее. Я поднялась в солнечном, радостном настроении. Ночью мне опять приснился Витька, он вел меня за руку среди каких-то каменных нагромождений, рассказывая о горах. Каждую ночь он мне что-то обязательно рассказывал и даже не пытался приставать. Разве мягкие, какие-то очень ласковые объятия одной рукой могут считаться приставанием?
Наверное,
– Фишер будет моей, – произнес знакомый голос, заставив меня остановиться.
– И как это ты раскрутишь нашу фифу? – поинтересовался другой голос, в котором легко было узнать Маттиаса. Парень учился в параллельном классе и считался ловеласом.
– Да куда она на пароходе денется? – насмешливо спросил Уве. – Да она, наверное, сама хочет, надо просто быть более настойчивым.
– Смотри, как бы ее папаша тебя потом не достал, – хмыкнул его собеседник. – Говорят, у него денег много.
– Она в приемной семье живет… – голос одноклассника звучал насмешливо, отдаляясь.
Я почувствовала слабость в похолодевших ногах. Пришлось прижаться к стене, чтобы просто не упасть. Уве узнал самую большую мою тайну, но, как будто этого было мало – он собирался меня во время поездки… Сделать то, что страшно. Я знаю, что не смогу сопротивляться – просто от ужаса, а на корабле, действительно, могут и не услышать.
Единственным вариантом было – отказаться от поездки, забиться куда-нибудь в гостиницу и сидеть тихо-тихо. Но вот именно этого делать было нельзя, потому что характеристика полностью составляется, в том числе и по результатам этой поездки. Решив подумать над вариантами попозже, я отправилась на завтрак.
Сегодня мне совсем не хотелось пирожных, поэтому я выбрала привычные колбаски, хлеб и апельсиновый сок. Ну и кофе, конечно. Много молока в кофе и не думать об услышанном. У меня есть еще пара дней. Интересно, что потребует от меня Виктор? Почему-то не верится, что у него в голове крутится что-то страшное или стыдное, хотя он же парень, а всем парням нужно то же, что и Уве. Хотя, если выбирать…
Зачем я себя обманываю? Я не смогла бы выбрать – лучше шагнуть из окна. Потому что страшно очень, но в наших корпусах предусмотрены такие попытки. Еще в самом начале нам показали на манекене, что будет с тем, кто шагнет из окна – автоматические сетки-уловители, провал с водой, появляющийся на месте газона, ну и некоторые хитрости на самих окнах. Поэтому я знаю, что гарантированно выживу, а вот потом – потом будет психиатр, к которому я попаду дрожащей тенью себя самой. Потому что до психиатра будет «процедурная». И не пожалуешься никому, потому что просто не поверят.
Надо отбросить мысли и отправиться на экзамен, от которого мне нужен хороший сертификат. В Цюрихе основной язык немецкий, поэтому нужен именно немецкий экзамен с оценкой где-то в районе единицы, если на немецкую систему переводить. В Швейцарии с этими оценками все сложнее. Впрочем, не об оценках речь.
Виктор привычно сопровождает меня на экзамен, стараясь быть рядом и не нависать. Не знаю, как у него это получается, но мне вполне комфортно. Может быть, его разговор и не касается всего того, что я себе уже придумала?