Потерянные во времени
Шрифт:
– Какие последние новости из Нью-Йорка? – пожелал узнать Джек.
Дэмин с Сэмом переглянулись.
– Регент исчезла и предположительно забрала ключи от Хранилища, чтобы предотвратить расформирование ковена. Куда она направилась – никому не известно. Но без твоей сестры Нью-Йорк долго не протянет, – произнесла Дэмин.
Значит, Мими – регент. Оливер сказал правду. Шайлер видела, как Джек переваривает известие. Она не сомневалась: он думает о своем долге быть рядом с Мими. Что без близнецов ковен уязвим.
– Мы полагали, что Азраил отправилась в погоню за тобой, – сообщил Джеку Тед. – Ради
– Мы не видели Мими, – сказала Шайлер. – Во всяком случае, пока.
– Что вы делаете в Каире?
Раскрывать истинную причину путешествия Шайлер не хотела.
– Мы кое-кого ищем. Друга моего дедушки, Катерину Сиенскую. Джек услыхал о святой женщине по имени Зани. Мы подумали, вдруг это она? Один из учеников должен был встретить нас на рынке и провести к ней. Наверное, вы его спугнули. Вы ничего не знаете о Зани?
– Имя кажется знакомым. Где мы его слышали? – спросил Сэм.
– Так зовут жрицу храма Анубиса, – отозвалась Дэмин. – Того самого, в котором исчезают девушки.
Глава 11
Белая свадьба
– Куда теперь? Карта хоть имеется? – поинтересовался Оливер. Но потом заметил выражение лица Мими и устыдился. – Ладно-ладно, обещаю больше не задавать глупых вопросов. Это просто для поддержания разговора.
– Должен быть второй пропускной пункт, – объяснила Мими. Они по-прежнему ехали через пустыню, но Оливер заметил, что дорога идет вдоль берега моря. Он увидел синие океанские волны и почувствовал дуновение бриза. Вроде они спускались в ад, но почему-то становилось лучше, а не хуже. Мими вела машину до тех пор, пока они не увидели стоящий прямо на пляже элегантный отель.
– Я, наверное, сплю? Это же точно Виноградник Марты! – удивился Оливер. Он узнал гостиницу, которая являлась достопримечательностью острова. Он был почти уверен, что из здания с минуты на минуту вывалится компания подвыпивших подростков в футболках фирмы «Black Dog».
Наконец Мими подъехала к главному входу и выжидающе огляделась по сторонам. Никто не вышел, чтобы припарковать «Мустанг». Девушка вздохнула.
– В аду что, слуги перевелись? – поинтересовалась она, отгоняя автомобиль на стоянку.
Оливер хмыкнул:
– Взгляни, копия Виноградника, правда? И что это за место?
– Скоро узнаем, – отозвалась Мими. Они вышли из машины и направились к запасному выходу. Где-то звучала музыка – струнный квартет. Внезапно перед ними возникла официантка в накрахмаленной белой блузке, черных брючках и с бокалами шампанского на подносе.
– У нас организована вечеринка. Присоединяйтесь!
Оливер взял бокал. Шампанское пахло великолепно. Юноша ощутил нечто маслянистое и бодрящее, с нотками яблока, земляники и упоительным мускусным отливом. Оливер даже не удивился, обнаружив, что одет в костюм цвета хаки и белоснежную рубашку. А Мими облачилась в простое льняное платье и сандалии, с цветком в волосах.
– Если это преисподняя, то здешняя жизнь совсем не плоха, – сказал он, чокнувшись с девушкой.
– Конечно, ты так думаешь, – отозвалась Мими, закатив глаза. – Но подожди, пока не увидишь рай.
– А какой он?
– Я уже ничего не помню. Просто там – все иначе. Абсолютный покой, –
– Скукотища.
– Нет. Ничего подобного. Разумеется, людям кажется, что в раю скучно, но они ошибаются. Он похож на самый лучший день во всей твоей жизни, – объяснила Мими. – А в преисподней мы, кажется, попали на чью-то свадьбу.
Они проследовали через заполненную народом тыльную часть отеля на пляж, где были расставлены белые деревянные складные стулья. Дорожка привела их к увитой цветами решетчатой арке. Вокруг толпились гости, типичные румяные обитатели Новой Англии – мужчины в легких костюмах в неяркую полоску, женщины в скромных нарядах. Дети носились по берегу, пуская мыльные пузыри. Красиво, празднично и не слишком жарко.
И все-таки сцена казалась странно знакомой и напоминала нечто, о чем Оливер думать не желал. Он даже не пригубил шампанское.
– Чья это свадьба? – спросил Оливер, скрипнув зубами, когда оркестр заиграл «О всех созданиях, прекрасных и удивительных» – его любимый гимн.
– Наша, конечно, – прозвучал женский голос.
Рядом возникла точная копия Шайлер. Голубоглазая девушка с длинными темными волосами была в свадебном платье – том самом, из лазурного шелка, с открытыми плечами. Щеки ее усыпали веснушки, как всегда случалось летом. Как много времени они провели тогда вместе, на этом самом берегу!
Оливер не знал, что делать и куда смотреть. Он покраснел. У него появилось ощущение, будто сердце выставили на всеобщий показ, на осмеяние и поругание.
– Олли, что случилось? – Девушка разговаривала так же, как Шайлер. «Что здесь творится? Кто это такая? Настоящий мираж. Что за черт создал двойника? – подумал Оливер, стараясь отодвинуться подальше. – Где Мими?» Юноша лихорадочно огляделся по сторонам, но никого не обнаружил. «Шайлер» привычно взяла его ладонь в свои руки и положила голову на плечо.
– Я соскучилась, – вымолвила она.
– Я тоже, – вырвалось у Оливера.
– Я так рада, что ты здесь, – прошептала девушка.
Оливер взял свои слова обратно. Это ад. Он точно знал, где находится. Здесь исполнилось его главное желание, сокровенная тайна, которую он похоронил в глубине души. Иначе он просто не смог бы отпраздновать со своим лучшим другом бракосочетание Шайлер. Увидев свою мечту воплощенной с такой жестокостью, Оливер вынужден был кое в чем себе признаться. Хотя его исцелили и он больше не погибает от страсти, не является ее фамильяром и Проводником, а выступает лишь в качестве старого товарища, он все равно любит Шайлер.
Возможно ли, чтобы любовь и желание не сопровождались болью? Фрейя, ведьма, с которой он познакомился в Ист-Виллидже, исцелила его, избавила кровь от метки фамильяра, но сердце Оливера всегда будет помнить и тосковать. Он знал, что будет без ума от Шайлер ван Ален до скончания дней.
– Не сердись, пожалуйста, а то я не выдержу. Я люблю Джека. Правда. Но когда я увидела тебя сегодня… Олли… прости.
«Шайлер» заглянула Оливеру в глаза, и у того перехватило дыхание.
– За что? – спросил юноша и вдруг осознал, что они заново прокручивают разговор, состоявшийся накануне заключения уз, только в этот раз Оливер заранее знал, что ответит девушка. Она произносила именно то, что он желал услышать.