Потерянные в прямом эфире

Евстигнеева Алиса

— Да ладно тебе, — усмехнулся он. — Это всего лишь кино. Давно ведь не виделись.

— Давно, — согласилась, размышляя о том, что, по сути, ничего мне не мешало принять его предложение, да и развеяться для разнообразия было неплохо. Вот только язык упорно не желал произносить нужные слова. Вместо меня это сделал другой человек, появившийся откуда-то из темноты.

— И ещё столько же не увидитесь, — до невозможного самоуверенно заявил Ключевский, подходя ко мне со спины и по-хозяйски положив

ладони на мои плечи.

При этом видеть лицо Игоря я не видела, зато вот бедный Витька помрачнел на глазах.

— Мужик, — процедил он сквозь зубы, — шёл бы ты отсюда.

— Легко, — весело отозвался Игорь Валерьевич и ловким движением сорвал с моих плеч турчиновскую джинсовку, бросив её моему сокурснику. — Только курточку забери.

Я же, опешившая от происходящего, попыталась ломануться в сторону, но была перехвачена всё тем же Ключевским, который всё с тем же весельем заметил:

— Штирлиц, ты опять направление перепутал.

И, не дожидаясь, когда я начну возмущаться, настойчиво обнял меня за талию и повёл подальше от офигевшего Витьки.

Не желая устраивать скандал прилюдно, я не стала сопротивляться действиям Игоря и послушно дошла с ним до парковки. Как только приятели остались вдалеке, скинула мужскую руку со своей талии, одарив Ключевского выразительным взглядом, постаравшись передать всё, что о нём думала. Но он не проникся, лишь растянул губы в снисходительной улыбке — наглости этим вечером ему было не занимать.

Возле знакомого автомобиля, дверь которого показным жестом распахнули прямо передо мной, я заартачилась и демонстративно присела на край капота, скрестив руки на груди.

И опять-таки его это не впечатлило, тяжко вздохнув, Игорь захлопнул дверь машины и сел рядом со мной.

Молчали.

На улице уже давно наступила ночь, но мы стояли прямо в свете фонаря, поэтому проблем с видимостью у нас не было.

— Регина не имела права вмешиваться, — наконец-то начал Ключевский.

Фыркнула.

— Скажи мне то, чего я не знаю.

Реплика прозвучала стервозно, против воли выдавая степень моей обиды. На самом деле я в тайне надеялась, что Игоря заденет тон и он сам решит уйти, окончательно расставив все точки между нами. Но он, напротив, неожиданно стянул с себя пиджак и накинул его мне на плечи. В отличие от Витиной джинсовки от пиджака пахло чем-то родным, порождая нелепое желание потереться носом о ворот.

— У неё своеобразная манера заботиться об окружающих.

— Заботиться?! — обалдела я. — Боюсь представить, что тогда в её представлении враждовать.

— Лучше тебе не знать, — неловко пошутил Игорь. — Отчего-то она уверена, что тебя нужно от меня защищать.

— А не наоборот? — вопросительно изогнула бровь.

— И это тоже. Просто… всё сложно.

Я

поморщилась. Ненавижу эту фразу. Всё сложно.

— Бабушка, почему мама меня не любит?

— Лесечка, ну что ты придумываешь. Просто всё сложно.

Во рту появился привкус чего-то горького. И, чтобы сказать хоть что-то, я поспешно выпалила:

— Я слышала ваш вчерашний разговор с Морозовой.

Лёгкое недоумение отразилось на его лице, а потом Игорь быстро сложил одно с другим.

— Мне жаль, — негромко проговорил он. — Мне жаль, что всё вышло именно так. Я до последнего полагал, что держу всё под контролем. Но сегодняшний день…

— Меня словно в грязи вываляли! — выпалила и поняла, что именно это тревожило второй день. Даже не потеря возможности «карьерного роста», а то, что мою интимную жизнь подняли на всеобщий обзор, да ещё и подали как что-то… неправильное. И пусть обсуждение было только между Игорем и Региной, проще от этого не становилось.

Ключевский посмотрел на меня странным взглядом и попытался коснуться моего плеча, но я отклонилась, давая понять, что сейчас мне это неприятно.

Усмехнулся, грустно и… понимающе. Провёл ладонью по волосам, явно не зная, что сказать. А у меня в голове так неуместно заговорил отчим, окрестивший меня «шлюхой». Когда я впервые объявила дома о своём желании поехать учиться в Москву, муж матери авторитетно заявил, что ничего у меня не выйдет, ибо кому я там нужна такая… Ну либо же у меня только один путь — на панель. Я впечатлилась. Причём впечатлилась настолько, что пошла творить дела. Да так, что, видимо, до сих пор расхлёбываю их отголоски.

— Ты вчера сказал, что я умненькая и что всё понимаю. Хорошо, я всё понимаю. У нас с тобой был просто секс. Отлично. Тогда к чему вот это? — я дёрнула за лацкан пиджака. — К чему этот виноватый вид? Эти понты перед моими… друзьями?

Слова летели хлёстко, но я не уверена, что они долетали до цели, ибо по его лицу было ничего не понять, по крайней мере Игорь хотя бы слушал, давая мне возможность выговориться.

— То есть ты это всё так видишь?

— А как ещё я это должна видеть?!

Он оторвался от капота и сделал пару шагов вперёд, после чего обернулся и встал напротив меня.

— Не ты ли громче всех кричала о том, что тебе не нужны отношения?

Открыла рот, чтобы возразить, но поняла, что не имею представления, что ему сказать. По сути, Игорь был абсолютно прав, вот только что мне было делать с болью, неожиданно вспыхнувшей в душе?

— Послушался? Молодец! Теперь-то что ты от меня хочешь?!

— Поговорить! — неожиданно зло воскликнул он. — Я приехал поговорить с тобой. Как взрослые люди. Обсудить проблему и попытаться как-нибудь всё исправить.