Потерянные Наследники
Шрифт:
Когда я первый раз вошёл в неё, на моих губах потонул ее тихий стон, от которого жар разлился по всем мышцам новой волной.
— Приношу искренние извинения за своё поведение, — выдохнул я, когда она вцепилась в волосы у меня на затылке.
— Мне нужно время подумать, — простонала Алина, кусая мою нижнюю губу, пока мои руки ласкали ее спину.
Я посадил нас на кровати, от чего Алина вскрикнула почти в голос.
— Глубже! — Прорычала она, начиная двигаться мне навстречу, — ещё, ещё… — умоляла она, выгибаясь в моих руках от подступавшего оргазма.
— Теперь прощаешь? — Шепнул я в ее приоткрытый рот.
— Да, — простонала она, снова опускаясь мне на грудь.
— Сейчас.
— Да.
— В девять утра.
— Да.
— В раздолбанную оранжерею к незнакомым пенсионерам.
— Да.
— Адриан, ты что, охренел?! — вскипела Агата, лягая меня в бок и ныряя с головой обратно под одеяло. — Возьмите с собой Свята, у него есть контакт со стариками, — проворчала она, ворочаясь и устраиваясь поудобнее, открыто намекая на мое нежелательное присутствие. Но мне было плевать, я вознамерился взять Агату с собой.
— Эти старики как раз то, что тебе сегодня необходимо! Ты расслабишься, мы хорошо проведём время, я обещаю!
Агата высунула голову из-под одеяла и уставилась на меня, как на полоумного.
— Наш дед учил нас писать не в прописи, а на векселе, мы учили таблицу умножения по купюрам и монетам. Наша бабушка лечила нас от ветрянки алкогольным глинтвейном, когда нам было 4! Когда ты порвал губу, она давала полоскать тебе рот джином, чтоб обеззаразить ранку, черт, да после перелома пальцев, она заставляла меня разрабатывать их, скручивая ей косячки! Хочешь развенчать миф об идеальных родственниках? — Не скрывая в голосе сарказма, выпалила она.
— Ты не пожалеешь, если согласишься поехать.
— Да что б тебя! — Ругнулась Агата. — Дай мне полчаса.
Полчаса в конечном счёте вылились в полтора, и, когда на улице окончательно рассвело и погасли фонари, мы были готовы к выходу.
— Едем в дом престарелых, Томас! — Оповестила Агата телохранителя, когда тот спустился на парковку.
— Не понял, — он нахмурился, протягивая мне руку для пожатия, — это что ещё одна часть плана перед завтрашним днем?
— Агата, я же просила тебя быть помягче со словами, — Алина обиженно поджала губы.
— Я не сказала ничего такого, что может обидеть, — невозмутимо парировала моя сестра. Алина подняла на меня глаза в поисках защиты, я ободряюще улыбнулся и прижал ее к себе, незаметно целуя в рыжую макушку.
Агата ухмыльнулась.
— Все такие беззащитные… — с наигранной жалостью в голосе начала она, но Томас властно подхватил ее за рукав шубы, не дав договорить, и потащил к машине, игнорируя увещевания об уважении к бесценному меху.
— Скинь мне адрес! — Выкрикнул Томас в ответ на мой благодарный взгляд, заталкивая Агату в свою машину.
— Не обижайся на нее, ладно? — Шепнул я, когда мы сели в волчка.
— В первую нашу встречу я была поражена ей, — прошептала Алина, переплетая свои
Я медленно высвободил руку, завел машину и, уже не глядя на Алину, начал выруливать в сторону выезда с подземной парковки.
Я не хотел этого показывать, но меня здорово задело сказанное Алиной в адрес сестры. Жестокая. Вряд ли хоть у одного диктатора в ХХ веке было больше оснований для жестокости, чем имелось у Агаты.
— Алин, нам здорово досталось в детстве. Тебе лучше не обращать внимание на ее слова, чем рассказывать ее близнецу то, что он знает лучше тебя.
— Это не значит, что люди вокруг такие же, как члены вашей семьи! Мы хорошие! — Возразила девушка.
— Я знаю, малыш, я знаю, — боковым зрением я поймал на себе смягчившийся взгляд Алины. Она нежно скользнула пальцами по моей щеке и стала следить за дорогой.
В том и крылась причина, по которой мы ехали в оранжерею все вместе. Чтобы Агата немного подзарядилась верой в людей перед тем, как завтра эту самую веру безжалостно растопчет каблук нашей матери.
Несмотря на скорость, с которой мы летели по полупустым улицам, когда я парковался у ворот Ботанического сада, машина Томаса уже была на месте.
— Я не хочу, чтобы этот громила шёл вместе с нами! Вдруг он напугает твоих стариков до смерти? Тогда Адриану придётся оплачивать им не оранжерею, а похороны! — Выпалила Агата, бросаясь нам навстречу.
Личико Алины скривилось от возмущения, но у нас на глазах Томас влепил моей сестре легкий подзатыльник. Глядя на ее перекошенный от гнева рот, я не мог сдержаться от хохота.
— Я тебя предупреждал! — Томас невинно вскинул брови, когда Агата размахнулась, чтобы съездить ему по лицу. Когда телохранитель ловко перехватил ее руку, лицо Алины, к моему великому счастью, расползлось в довольной улыбке.
А те двое так и стояли под начавшейся метелью, почти уперевшись лбами и свирепо пожирая друг друга глазами.
— Ну хватит, — я наконец решился разрушить их немое противостояние, заметив, что Алина уже начала пританцовывать от холода в своей коротенькой курточке.
У меня действительно защемило сердце, когда двери Северной оранжереи с тихим скрипом сомкнулись за нашими спинами. Будто мы шагнули в другое измерение, будто бы я, спустя долгие насыщенные жизнью месяцы, вернулся обратно в деревню на каникулы, где время замедляло свой бег. Я набрал полные лёгкие таких бесхитростных, таких обезоруживающе домашних запахов, витавших вокруг нас, и глупейшая улыбка сама растянулась на моем лице. Пахло пирогами, мандаринами и еловыми иголками, а из глубины оранжереи из граммофона доносились потрескивающие ноты времён года Вивальди. Я оглянулся на Агату: та вся сжалась под натиском совершенно новых, непонятных ощущений и запахов, и широко распахнутыми от удивления глазами разглядывала стеклянную крышу.