Потерянные Наследники
Шрифт:
Переломный момент случился накануне похорон. Тактичным жестом попросив Томаса и Алину выйти из спальни Артура и оставить нас троих наедине, дедушка устроился за рабочим столом и раздал нам по комплекту каких-то бумаг.
— Это что? — Проворчал Адриан, листая их здоровой рукой. — Какой еще договор о неразглашении?
— Дети, я хочу, чтобы вы внимательно ознакомились с этими документами, чтобы иметь представление о том, что нельзя говорить в суде во время дачи показаний.
— Нельзя говорить? Разве не действует принцип: правда и только правда? — С сомнением спросила я.
— Действует. В фильмах и среди представителей
— «Свидетелю запрещается сообщать, что в ночь смерти Теона Майера он находился вместе с обвиняемым, Артуром Эркертом». — Прочитал Адриан. — Дедушка, почему здесь написано, что все сутки мы провели с бабушкой в гнезде? — Не дожидаясь ответа, он начал читать дальше. — «На вопрос о степени родства, свидетель должен назвать имя настоящего отца обвиняемого Артура Эркерта». Дедушка, что за чушь? Я не собираюсь выдавать Матвея Лукича. Это его дело, не мое.
— Адриан, сейчас не время идти на принцип. — Возразил дед. Его массивная фигура напряглась. — Эти показания помогут тебе и твоей сестре зарекомендовать себя, как чистых и стабильных личностей. За вами будущее моей компании, вы должны показать, что она находится в надежных руках.
— Но это ложь! — Вырвалось у меня. — Это общая вина. Мы не окажемся в тюрьме только потому, что были несовершеннолетними!
— Вы не окажетесь в тюрьме, потому что я заплатил 5 миллионов евро за каждого из вас! — Заорал дед. — Поэтому вы будете говорить и делать все, что я вам скажу!
— Не будем. — Тихо отозвался Адриан.
— Что ты сказал? — Лицо деда побагровело. Он поднялся с кресла и уперся кулаками в стол. Будь это его подчиненный, уже давно бы прогнулся от страха и давления.
— Мы не будем врать. — Ответила я вместо Адриана.
— Вы не просто будете, вы будете делать это искренне и с кротким выражением на лицах! Потому что иначе Алина быстро отправится обратно в Россию к своей мамаше-шлюхе, а статус Томаса быстро изменится с личного телохранителя до уборщика туалетов, понятно?!
Мы оба молчали, шокированные подобным шантажом.
— Деньги способны на все. Не думайте, что я не смогу подчинить ими тех, кто купался в них с рождения. — Дед улыбнулся почти мягко, довольный произведенным эффектом.
Мы молчали, он собрался уходить.
Дедушка заигрался. В тот момент мы поняли, что умри вместо Артура кто-то из нас, его сценарий претерпел бы незначительные изменения. Ему просто нужны были два наследника. А кто это будет, уже не имело значения.
— Кстати, завтра вы не идете на похороны. — Проронил дед, остановившись у дверей. — Нечего делать на погребении убийцы. К тому же он вам родня лишь на половину. Вы еще не оправились.
— Мы поедем завтра в склеп. — Адриан решительно сдвинул брови, сделав акцент на последнем слове. Я еще не успела понять, к чему клонил дед.
— Да, но он только для Эркертов. Артур таковым больше не является. Его похоронят на городском кладбище как можно дальше от нашего фамильного склепа. — Заявил дед. И это стало последней каплей.
Адриан соскочил с кровати, его качнуло и он оперся о мое плечо, чтобы не упасть.
— Больше не является Эркертом?! Да что ты несешь?! Так же ты рассуждал, когда нас с Агатой лишили фамилии?! Ты всю жизнь растил его как любимого внука! Все вы любили его больше, чем нас! Но стоило ему оступиться, как он тут же оказался не у дел! Хотя каждый
У Адриана в легких закончился воздух. Он вдохнул поглубже и перевел взгляд на меня.
Мы близнецы. Я отлично знала, что он собирался сказать.
— Я с тобой, — одними губами ответила я.
— Если ты не разрешишь похоронить Артура в нашем склепе и не перестанешь поливать его имя грязью, — начал Адриан, — мы с Агатой официально выйдем из твоего наследства.
Дедушка захохотал. Он смеялся так, что из глаз текли слезы. Его раскатистый смех отскакивал от стен спальни Артура и дрожал где-то под потолком.
— Выйдете из наследства! — Всхлипывал он от хохота. — Да что вы можете без моих денег, сосунки?!
— Мы можем все. — Тихо отозвался Адриан, но дедушка его не слышал, потому что собственный смех заполнял все пространство его раздутого эго.
Мы хоронили Артура ввосьмером на Ольсдорфском кладбище. С места его погребения виднелась только макушка фамильного склепа.
Но если бы он наблюдал за нами со стороны, думаю, ему было бы приятно такое общество. К нему пришла его настоящая семья. Пришла та, которую он полюбил напоследок, чистой и неподкупной любовью, ничего не требующей взамен. Пришел тот, кто ненавидел, но сокрушался о своем промедлении и слишком запоздалом нажатии на курок. Пришла его новая старая семья, которую ему так и не довелось узнать. Пришли те, кого он отталкивал много лет, но которые продолжали любить его вопреки.
Мама, папа, Алина, Томас, Макс, Матвей Лукич. И младшие. Его близнецы.
Мы с Адрианом молча наблюдали за тем, как служители кладбища засыпали гроб нашего старшего брата землей. Мы нечасто сможем навещать его могилу. Закончатся судебные слушания, и мы покинем Гамбург.
У нас больше не было денег. У нас остались только люди.
Но такого капитала должно быть вполне достаточно, чтобы начать все с начала.
Глава 35. Заключительная
«Выше головы не прыгнешь», любил повторять его первый редактор. Сейчас, в свои 40, он был главой журнала и брал интервью у парня, который им владел.
Иван Алексеевич остановил запись на диктофоне и огляделся в очередной раз. Шикарный дом в пригороде Петербурга. К такому выводу можно было прийти, побывав лишь в кабинете, куда его пригласили сразу по приходу. Надо будет попросить девочек-фотографов показать кадры тех комнат, которые им разрешили использовать для съемки. Что-то подсказывало ему, что кресло, на котором он сейчас сидел, стоило, как его ежемесячный платеж по ипотеке.