Потерянные души
Шрифт:
— Он не тронул тебя? — наконец, спросил проповедник. — Почему?
— Не знаю, господин, — смиренно ответил тот. — Дракон лишь отбро-сил меня назад и силой ветра прижал к земле, не позволяя сдви-нуться с места, в то время как…прости, господин, но мне пока-залось, что он был скорее готов напасть на вас, чем на меня.
— Неужели эта тварь настолько умна, что способна отличить отдающего приказы от подчиняющегося им? — пробормотал Влад.
— Что мне делать, господин? Должен ли я снова попытаться…
— Нет, — остановил его магистр. — Не будем и дальше искушать судьбу, тем более что я и так узнал все, что хотел… Твоя вера
В благоговейном трепете посвященный опустился на колени. Немногим из таких, как он, нищих безродных служек, довелось удостоиться чести, обеспечивавшей спокойную безбедною жизнь не только ему, но и всей семье.
— Встань, брат Вит, — приказал ему проповедник, в глазах кото-рого тот превратился из бессловесной твари в достойного человека. Влад подозвал одного из служек, велев сопровождать нового проповедника и помочь ему переоблачиться в достойные его нынешне-го положения одежды.
Сам же Влад повернулся к командующему.
— Что ж, — ровным, спокойным голосом произнес он. — Теперь, когда я убедился в истинности твоих докладов, сколь невероятными бы они ни казались, пора подумать о том, что мы будем делать даль-ше… Драконы защищают деревню со всех сторон?
— Да, господин.
— С ними нам не совладать, — проповедник нахмурился. — Пойдем, нужно как следует обдумать эту ситуацию и найти выход. Не подле-жит сомнению только одно: мы не можем позволить себе оставить все так, как есть… Мне бы очень не хотелось, чтобы наша неудача вынудила прибегнуть к помощи Потерянных душ.
Услышав это, Гром вдруг побледнев, замер.
— Ты собираешься действовать или будешь стоять здесь, как ка-менное изваяние? — глаза проповедника гневно сверкнули.
— Я вспомнил, — с ужасом пробормотал воин. — Вспомнил его… То-то он мне показался таким знакомым… Этот человек, который подо-шел ко мне на площади в Раде…
— Я начинаю думать, что ты действительно потерял остатки рассудка!
— Великий магистр, — командующий резко повернулся к проповедни-ку, открыто глядя ему прямо в глаза. — Ты тоже должен помнить его: невысокий мужчина, совершенно седой, хотя и вряд ли ему больше сорока… И шрам, шрам у него на лбу, такой приметный: круг, раз-деленный на две части. Вспомни, господин, ведь именно он предложил нам тогда способ расправиться с восставшими колдунами, заманив их в ловушку!
Влад отвел глаза, но воин успел заметить, как они нервно блеснули. Его губы сжались в тонкую белую нить, на лицо легла тень. Да, он помнил этого человека. Еще бы, ведь он встречал его дважды в своей жизни… Впервые, будучи еще простым про-поведником, вел допросы колдуна, которого все считали безумным, ибо он, вместо того, чтобы отвечать на вопросы, вновь и вновь рассказывал о Потерянных душах… Влад уже забыл, что — тогда это не имело значение… Он сам назначил пытки и видел, как палач наде-вал на голову пленнику обруч, от которого и остался шрам… Но по-том, так и не добившись от безумца ничего путного, святой суд решил помиловать того, кто представлялся не опасным для церкви, и, более того, мог оказаться полезным, заразив своим безумием других колдунов.
Во второй раз Влад встретил его после покаяния. И вновь колдун твердил о том, какая опасность исходит от Потерянных душ, уверенный, что они способны
Но проповедник совершенно точно знал, что командующий не мог говорить с этим человеком в Раде неделю назад, хотя бы потому, что безумец был мертв: толи колдуны нашли способ и из могилы расправиться с ним, прознав, кто их предал, толи он сам свел счеты с жизнью, — неизвестно. Да и, собственно, никому не было до этого дела.
"Что-то странное происходит, очень странное…" — Влад нахмурился: он не любил загадок, тем более таких, которые был не в состоянии разгадать.
Видимо, командующий знал о судьбе одержимого.
— Дух, — побледнев, пробормотал он и быстро зашептал молитву, пробуя вспомнить, в какой стороне ближайший храм.
— Успокойся, — поморщился священник. "Эти воины ничуть не лучше крестьян и торговцев, хотя и стремятся выглядеть смелыми, независимыми, маловерными…а на деле — так же слепо верят в приметы и другую небывальщину", — подумал он. В отличие от многих других священнослужителей, Владу было противно видеть бла-гоговейный трепет в глазах собеседника. Наверное, поэтому он про-должал: — Даже если тебе все не привиделось и это на самом деле был дух, не думаю, что следует его опасаться. Каким он был при жизни, таким и остался после смерти. Видно, страх перед Потерянными душами не дает его тени успокоиться… Но духи могут поведать много интересного. По-пытайся вспомнить, он говорил что-нибудь… что могло бы нам по-мочь?
— Нет. Я не помню. Я потом столько выпил, что у меня в голове все перепуталось.
— Ладно. Но, если вспомнишь, ты должен будешь рассказать мне. Понял?
— Да, великий магистр, — тот на миг склонил голову. Так или иначе, твердый, уверенный голос проповедника помог воину успоко-иться и сейчас его заботило лишь то, что кто-то из телохранителей мог увидеть страх в его глазах.
Влад не желал терять ни минуты времени, а потому, едва вер-нувшись в лагерь, собрал военный совет.
Устроившись в самом темном углу штабной палатки, Влад, слов-но со стороны, наблюдал за участвовавшими не в одном походе про-тив детей мрака воинами. Его цепкий внимательный взгляд скользил по лицам, пронизывая насквозь, заставляя вздрагивать и опускать глаза тех, кого он касался. Однако, несмотря на кажущее-ся внимание, проповедник не следил за разговором, выхватывая лишь редкие фразы. С первой же минуты он понял, что никто не может предложить действительно стоящий выход из сложившейся ситуации. Единственно, на что были способны воины, — это продолжать осаду до бесконечности. Впрочем, что от них еще можно было ожидать, когда человеку, сколь бы он ни был хорошо обучен и вооружен, не спра-виться с огромным огнедышащим драконом, порождением самых черных сил мрака? Но у проповедника не было в запасе вечности. Ему нужно было найти путь к победе и сделать это как можно быстрее.