Потерянное поколение
Шрифт:
– Привет Том, привет, привет,– загалдели все разом в ответ. Несмотря на то, что Тамара вела себя сдержанно и, даже как-то не то чтоб отчужденно, скорее настороженно, ее не только уважали, но и любили.
– У нас сегодня день открытых дверей,– горласто влезла Светка,– и Томка приехала, и у Левы шарики в голове на место встали, тоже пришел.
– Ты че городишь!– Аж задохнулся Санька,– паразитка!
– Че паразитка то, ты ж сам говорил!
– Саш, у тебя что-то случилось?– спросила Тамара.
– Да нормально все,–
– Хорошо, только жара, обгорела даже, нос и то шелушится, видишь?– Девушка вплотную приблизилась лицом к Саньке. Почувствовав ее близость, парень невероятным усилием воли сдержался, чтоб не схватить ее, обнять, прижать к себе, и не выпускать, никогда не выпускать.
– Том, иди садись,– Олег бесцеремонно растолкал рядом сидящих,– иди Том, Лев и ты садись, места обоим хватит.– Взяв девушку за руку, усадил рядом с собой. Благодарно взглянув на друга, Санька втиснулся между Тамарой и Лешим. «Гриф отломишь, бычара!»– Злобно прошипел музыкант. – Будем Тому охранять ее у нас не отнять! Я поэт, да Том?– Похвалился каламбуром Олег.
– Конечно, ты поэт, а Саша охранник, да Саш?– Спросила Тамара, вкладывая в вопрос какой-то затаенный смысл.
В ответ Санька пробуробил чего-то, даже сам не понял чего. Вечеринка потекла привычным распорядком, точнее беспорядком. Пели, смеялись, парни задирали девчат, девчата в ответ отвешивали порой не совсем шутливые оплеухи, все как обычно. И только для Саньки все было по новому. Когда совсем стемнело, он осторожно приобнял Тамару за плечи, и замер, ожидая ее реакции. Девушка на секунду слегка напряглась, но руки не сбросила. Так и просидели весь вечер.
– Том, можно я с тобой пойду.– осмелел Санька.
– Куда?-
– Ну, к тебе домой.
– Вот мама обрадуется!
– Да нет,– смешался парень,– я это, проводить.
– Проводить, можно.– Девушка улыбнулась, наблюдая, как по физиономии парня расплылась придурковатая улыбка,– пойдем, мне уже пора.
Всю дорогу шли молча. У самой калитки, девушка вдруг резко повернувшись, спросила;– Саш, а зачем ты возле нашего дома по ночам сидел?
– Я?– Застигнутый врасплох Санька, несколько секунд стоял разинув рот,– с чего ты взяла?
– Баба Катя сказала,– Тамара кивнула в сторону дома через дорогу.
–Вот старая!– Хмыкнул Санька,– напридумает тоже.
– Ты ей спать не давал.
– Да врет она! Я тихо сидел!.. О, черт!– Спохватился парень,– «Сам себя сдал, придурок!»
– Вот именно, тихо, она думала, ты к нам в дом залезть хочешь.
– В до-о–м?! Зачем?
– Обворовать наверное.
– Вас обворовать! Я?! Ну карга старая!– В данный момент ему казалось, баба Катя самый ничтожный человек на земле, для которого нет ничего святого,– обворовать, надо же!
– Так ты не ответил.
– Че не ответил?
– Сидел, спрашиваю, зачем?– Санька почти физически ощущал на себе упорный взгляд девушки. Он не понимал,
– Я боялся, ты не вернешься.– сказав правду, он почувствовал облегчение, уже оттого, что юлить больше не надо.
– С чего ты решил, что я не вернусь?
– Юлька говорила.– Санька начал припоминать вечер двухнедельной давности, – или не говорила?
– Ты у меня спрашиваешь?
– Не-е-т.
«Че я тупой то такой,– мелькало в голове парня, -ну, че я тупой-то!»
– Ладно Саш, иди,– Тамара открыла калитку,– мама наверное волнуется.
– Том, а ты завтра придешь?
– Приду.
4
Фаине Андреевне не спалось, известие соседки бабы Кати встревожило женщину. Версию о домушном воришке женщина отвергла сразу, воровать особо не чего. А что у дочери появился поклонник, причем настойчивый, все-таки две недели, как-то взбудоражило, стало неспокойно на душе.
До безумия любя свою дочь, только в ней сосредоточив весь смысл своей жизни, женщина, тем не менее, очень осторожно относилась к воспитанию ребенка, стараясь насколько возможно меньше вмешиваться в личную жизнь дочки, всегда терпеливо ожидая, когда девочка сама захочет поделиться теми или иными своими радостями, проблемами. Тамара практически не сталкивалась с категорическими запретами и отказами, в крайнем случае, общее компромиссное решение после разговора на равных. И лишь однажды, когда после травмы позвоночника врачи серьезно посоветовали, чтобы девочка прекратила заниматься художественной гимнастикой, мать приняла их сторону, не смотря на то, что это был просто совет, и девочке пророчили блестящее будущее гимнастки.
В свои неполные четырнадцать лет Тамара стала кандидатом в мастера спорта, а впереди целая вечность, даже по спортивным меркам и, на тебе! Из-за пустяковой, как ей казалось, травмы все бросить? Впервые Фаина Андреевна ощутила обратную сторону своего воспитания. Привыкшая с раннего детства все решать за себя сама, девочка восприняла этот запрет как предательство со стороны самого близкого человека, от которого никак не ожидала, мамы. Тамара замкнулась, тихонько забившись в свой уголок у окна, днями смотрела на облетевший тополь и, такое совсем не детское выражение обреченности и равнодушия было в этом взоре что, матери стало страшно, реально страшно,– «как птичка в клетке».
_- Доченька, родная моя, давай поговорим, ну, пожалуйста, я прошу тебя,– женщина попыталась обнять девочку, но чувствуя, как та напряженно сжалась, поспешно убрала руку,– понимаешь, спорт не самое важное в жизни, не самое.
– А что важное?– Даже не взглянув на мать, спросила девочка.
– Для меня ты. Я не могу допустить, чтоб ты стала инвалидом, пожалуйста, пойми.
–Мама, а ведь это ты привела меня, ты сама!– Дети порой сами того не ведая бывают жестоки, – может ты забыла?