Потерянная
Шрифт:
— Проблемы с мотивацией — не хватает животного начала. Им это просто не нужно — всё, что необходимо для внутренних целей их Сообщества, они получают с уже освоенных систем. Сращение естественного разума с искусственным интеллектом несёт не только преимущества, но и объединяет некоторые недостатки обеих систем. Единицы среди мехнов пассионарны, на них всё и держится. Остальным нужен внешний стимул. Контракт, например, идеально подходит.
— Ты не права… — Медленно протянул я, вспоминая наш последний «романтический обедоужин», и всё, что случилось за этот год: как моя напарница медленно «оттаивала», начала говорить, а не бросаться системными сообщениями по любому поводу, прикрывала наши тренировки на корабле, не давая узнать командованию через
— Ну, может быть в чём-то я и не права. — Внезапно для меня пошла на попятный Латта. — В чём я уверена, так это в том, что если ты её попросишь не докладывать Кобре и остальным о нашем маленьком трюке, она тебя послушает. Так ведь?
— Нурс!!! — Рявкнул я неожиданно в унисон с собственной дочерью.
— Да. — На фоне нашего крика голос Флои должен был потеряться, но продвинутая система голосовой связи в шлемах донесла его до каждого абонента.
— Да почему ты вообще решила, что мы с тобой пойдём?! — Обвиняюще вскинулась Вася, но тут до неё наконец дошло, чьё согласие она услышала. — Что?!
— Я не передам данные о том, что шаттл и команда усиления уцелели, если так желает Миш. — Спокойно повторила Флоя, заставив Лиссу едва ли не подавиться возмущением.
— Этого может и не понадобиться. — Ответ мехны меня… обрадовал и смутил одновременно. Но больше обрадовал. Более того — где-то в груди я почувствовал навсегда, как мне казалось, забытое тепло… Этот жест — жест доверия! — я оценил и не собирался оставлять без внимания. — Флоя, как я понимаю, ты тоже согласна с оценкой Латты? Если так, то… мы можем «соскочить» сейчас — все вместе.
— Папа?! — А вот для деток моё решение оказалось сюрпризом. Разумеется — я же не распространялся о подробностях «прогулки» по Йорку. — Но… твои планы… наши планы! Всё придется начинать сначала!
— Нурс права, я доверяю её оценке ситуации. — Пришлось слегка надавить голосом. — А раз так, то и осуществление нормального увольнения после контракта под большим вопросом. Средства за выполнение основного контракта и миссий уже перечислены — достать их из банковской системы Йорка назад даже у комсостава «Панцирной рыбы» не выйдет. Может быть потом придумаем, как мы их вернём… если нам они вообще понадобятся — трофеи, которые можно обменять на средний грузовоз и шаттл сверху, окупят если не всё, то многое. Жалко только остатки снаряжения и оружия из Таниса — вот их точно вернуть не получится…
— Ха! С чего ты взял, что они ещё на корабле? — Вмешалась наёмница. Я немедленно вспомнил про брошенный дрейфовать в точке рандеву лёгкий транспорт. Во Нурс даёт! Кстати, могла бы и промолчать, но специально сказала, выказывая уровень доверия: ведь в этих контейнерах и моя и детей доля есть.
— Тем более. Раз появилась возможность выбора между риском вероятным, и вероятностью риска, я выбираю последнее. Мы уходим с «Бурей»! Флоя, ты со мной?
27
Вселенная — удивительное место. Можно всю жизнь путешествовать, и каждую минуту открывать для себя что-то новое. Вот, например, восьмая планета системы НК-4 — газовый гигант: мы находимся в самых верхних слоях атмосферы, где, в отличие от вакуума за её пределами, такое незначительное давление, что покрытие корпуса транспортёра едва может засечь следы внешней среды даже на близкой к первой космической (для этого небесного тела) скорости…
— Пап…
…На Земле уже на высотах в сто-сто пятьдесят километров от уровня моря кажется, что ты в космосе: небо чёрное, виден изгиб планетарной коры…
— Папа.
…а тут — жёлтый равномерный туман, и только после нескольких минут активного подъёма на полной мощности двигателей где-то в зените начинает темнеть…
— Папа!
…А
— Папа!!!
— Мы уже всё друг другу сказали. — Я с сожалением оторвался от своей импровизированной созерцательной «медитации», возвращаясь к реальности. Немедленно накатили не самые приятные эмоции, от которых физически разболелась голова. И самым неприятным ощущением было чувство бессилия!
— Пап, мы…
— Решение принято, назад пути нет. Сейчас бесполезно его обсуждать. — Выдерживая ровный тон, повторил я. — Мы вернёмся к этому… разговору, как я уже вам сказал, когда сможем поговорить лицом к лицу.
Пути назад действительно нет: найти что-то в этом призрачном киселе можно даже не пытаться. Даже специализированный геодезический комплекс для орбитального сканирования бессилен: вероятность узким пучком лучей нащупать интересующий объект в глубинах плотной, наэлектризованной атмосферы гиганта такая маленькая, что ей заранее можно пренебречь — командир «Карата» знал это очень хорошо. После нашего отхода программа-автопилот, используя уцелевшие сопла ориентации, развернула бывший средний гражданский носитель носом к центру планеты и включила тягу трёх уцелевших маршевых двигателей — чтобы уже наверняка концы в воду… точнее, в водород. АШК-28 ушел с пологим снижением ещё раньше… Короче, перефразируя пословицу моих древних предков: что с орбиты упало, то пропало. А нам пришлось долго разгоняться для подъёма на не очень предназначенном для таких манёвров трофейном ганшипе, который по внутренним объёмам, после косорукой «модернизации» из транспортёра в вооружённую лоханку, стал больше похож на земной автомобиль. Если сейчас у нашего транспортного средства откажут одновременно оба основных двигателя, то единственная надежда будет на приводной аварийный маяк: на такой высоте он уже эффективен… если сверху найдётся, кому слушать. Впрочем, найдётся наверняка: все события с момента шлюзования в трюме «летающей батареи» заняли меньше часа — и на орбите, на месте дислокации орбитальной группировки «свободных», кипит ближний космический бой… если, конечно, пинками сбитое вместе для сопротивления корпам стадо, не разбежалось после гибели нескольких пастухов покрупнее. Кстати, мы это вот-вот узнаем: над головами уже тёмное небо и даже видно парочку самых ярких звёзд. Мысли невольно вернулись к тому, что произошло меньше двадцати минут назад. Чёрт. Чёрт! Как я мог так облажаться?!
— Нет. — Флоя ответила совсем тихо. Слова давались ей явно через силу, но она заставила себя говорить: — Я… не могу снять с себя… данные ранее обязательства. Простите. Прости, Миш.
Я достаточно хорошо знал Флою, чтобы даже не пытаться её уговорить: нет, значит — нет. Погано, но…
— Флоя! Флоя! — Я и не заметил, как Лисса переместилась к мехне — опять псионикой воспользовалась — и с экспрессией обняла женщину за шею. Обнимать кого-то в броне, когда сам в броне — то ещё развлечение, но мелкую это ничуть не смутило. Только зря она думает, что сможет мою напарницу… уже бывшую напарницу — уговорить. — Мы тебя не бросим!
Что ж, возможно, мы ещё встретимся когда-нибу… что?!
— ЧТО?!
— Мы остаёмся с Флоей, папа. Мы решили.
— Мы?!
— Да, мы. — Приземлился рядом со мной Егор. — Мы не можем её бросить.
— Да вы в своём уме?! — Я до сих пор не мог поверить своим ушам. — Гор, ты не слышал, что я сказал? А ты, Вася?
— Мы всё слышали. — Опять ответил сын и повторил. — Мы не можем её бросить.