Потерянная жизнь

Карпова Анна Юрьевна

Я чуть не вскрикнула от радости, показывая рукой Уолтеру, что вот оно.

– Остается лишь надеяться, что Даган сюда все еще приходит, - проговорила я и осторожно открыла входную дверь.

С прошлого раза ничего не поменялось, кроме одного – теперь у меня был фонарик. Тогда приходилось ориентироваться руками в полнейшей темноте, чтобы не наткнуться на что-нибудь и не переломать себе ноги. Теперь в свете фонаря я могла более подробно рассмотреть, где же обитала эта странная старушка.

Гостиная до потолка завалена

мебелью, которая громоздится почти над тобой, оставляя лишь узкий проход. Я боком протискиваюсь между мебелью и выхожу в длинный темный коридор. Где-то тут должна быть потайная дверь, скрытые деревянные панели. Я помню это.

Остановившись в начале коридора, я громко произношу:

– Холли-Молли, кукла Долли, отпусти меня на волю.

– Что? Что это значит?

– Тихо! – шепчу на своих спутников, вслушиваясь в тишину.

Почти неслышно слева отъезжает в сторону скрытая панель. В узком проходе показывается запуганное лицо Холли, внучки той самой старушки.

– Привет, мы к тебе за помощью.

12.

Алекс

Сегодня мы выдвигаемся к Вестмаейру. Весь день чувствую себя, словно на иголках. Джейкоб уверяет, что даже последняя пешая партия уже должна была подойти к городу и затаиться.

Джоб в сотый раз проверяет наше вооружение, украденное у Тайлера. То откроет ящик, то закроет, что-то считая про себя. Я стараюсь никому не мешать и помогать, если попросят.

Как я понял из случайных фраз и уклончивых ответов, оружие мне не дадут даже по прибытию к Вестмайеру. И я их не виню. Сам себя боюсь, если честно.

На крайний случай, я всегда смогу отобрать пистолет у Джанин.

– Так, Алекс и Джанин, садитесь во внедорожник на заднее сиденье, - распоряжается Джейкоб, осматривая последние вооруженные единицы своей собственной маленькой армии.

Сэм сидит рядом с загипсованной ногой.

– Жалко, я не могу пойти с вами. Это, наверняка, будет очень интересно. Расскажете потом все в подробностях?

– Конечно, - усмехается Джоб, в очередной раз заглядывая в ящик в багажнике. –Специально для тебя буду вести дневник.

– Я серьезно! – Сэм пытается дотянуться до него и ударить в плечо, но Джоб вовремя со смехом отпрыгивает в сторону.

– Законспектирую каждую деталь!

– Так, хватит смеяться, - говорит Джейкоб. –Клоуны нашлись. Загружайтесь уже!

Он разворачивается к Сэму.

– Помнишь про мои слова? Следить за лагерем, за оставшимися людьми. Ночью свет не включать, на охоту не выходить.

– Да куда мне охотиться-то? – он демонстративно поднимает вверх загипсованную ногу. – Разве что на тараканов. Не переживай, командир. Сделаем все в лучшем виде.

– Хорошо, тогда, поехали.

Я уже сижу на заднем сидении внедорожника. Джанин, как и приказал Джейкоб, усаживается мне на колени.

С нами едет еще около десяти вооруженных парней в нашей и других машинах. Это было главное условие Джейкоба: если Джанин едет с нами, то сидит у меня на коленях.

Не могу сказать, что меня воодушевляла эта перспектива, но деваться некуда. Поэтому молча утыкаюсь в окно и разглядываю улыбающегося Сэма.

– Прости. Тебе не тяжело? – она ерзает у меня коленях, пытаясь усесться поудобнее.

– Нет, все нормально.

Только ноги мои очень скоро занемеют от такой радости.

Хлопают дверцы машин, и наша вереница трогается с места, вздымая в воздух пыль. Постепенно лагерь остается позади, а на смену серым медицинским блокам приходит стена из зеленеющих кустов и деревьев.

– Как вы там, голубки? Удобно вам? – спрашивает Джейкоб с пассажирского места.

– Нормально, - бурчу в ответ.

Джанин снова принимается ерзать на коленях.

– Успокойся и сиди смирно!

Джейкоб резко разворачивается ко мне.

– Ты это… У тебя не приступ начинается?

– Не знаю! – а внутри чувствую, как закипает беспричинная злоба на всех, кто находится в машине.

– Что чувствуешь?

Что хочу резко дернуть водителя за руку, чтоб машину повело прямо в ствол дерева около дороги. И нас всех скрутило в фарш внутри этого внедорожника.

– Джоб, останови, сейчас же! – велит Джейкоб, на ходу расстёгивая ремень безопасности. Автомобиль останавливается, и Джанин одним прыжком соскакивает с моих ног через открытую дверь.

Вылетаю следом за ней, чувствуя, как беспричинная ярость, бушующая внутри, требует выхода. Хочется кричать, рвать всем глотки зубами и самому вгрызаться в землю.

Ребята, что ехали с нами на заднем сиденье, уже окружают меня, чтобы успокоить в случае чего.

– Давай, Алекс. Подерись, тебе станет легче, поверь мне, - убеждает Джейкоб.

Один из парней выходит вперед, сжимая кулаки. Он готов драться со мной, а я готов голыми руками его задушить. С криком кидаюсь вперед головой, тараня его в грудную клетку. Парень падает на землю, но успевает схватить меня за куртку и потащить за собой. Заваливаюсь на него, а он тем временем кулаками бьет меня в грудь. Не с полной силой, уверен, он может одной рукой мне череп проломить при желании, но бьет ощутимо.

Начинаю размахивать кулаками в ответ, целясь также в грудную клетку. Наношу ему удар за ударом, а парень лишь пытается блокировать те, что приходятся выше линии ребер.

Воплю, как дикий зверь, выпуская всю злобу. Удар за ударом вымещаю всю ненависть.

Внезапно ярость уходит также быстро, как и пришла. Опускаю руки, все еще сидя на парне верхом, и медленно встаю.

– А ты силен, черт, - пыхтит он. Товарищи помогают ему подняться с земли. – А с виду и не скажешь. Хорошо приложил меня.