Потерянная станция
Шрифт:
– Ясно...- Глеб покачал головой.- Ума не приложу как такое может быть.
Догадка о гибели цивилизации получала все больше шансов на жизнь.
Глеб внимательно смотрел на панораму планеты. Густая облачность мешала увидеть контуры материков, выпуклости спиралевидных воздушных течений казались ощутимо плотными, похожими на белоснежную вату.
Что там, внизу?
Вопрос не давал покоя до ощутимой физической дрожи.
– Клео, сканирование поверхности в зоне низкой облачности!
Тягостные
Галанин знал, что сейчас боевая киберсистема, частично интегрировав в себя цепи управления космическим челноком, ищет прореху в густом слое облаков.
– Результаты сканирования.
На экране открылось оперативное окно системы слежения.
Южная оконечность Африки. Знакомые до боли контуры.
Тьма.
Ни огонька.
Глеб почувствовал, как горький ком подкатывает к горлу; в душе зародилось тоскливое, щемящее чувство полного одиночества.
Глава 42
Куда делись мегагорода — тысячи и миллионы огней?! Сеть магистралей, покрывшая всю планету, движение по которой не прекращалось никогда?!
Ничего не было.
Тьма окутывала материк.
– Поверхность пуста,- голос Клео прозвучал как приговор.
Глеб, не отрываясь, смотрел на мрачную картину запустения.
Для него, волею неведомых обстоятельств, более сотни лет уложились в несколько минут. Для высокоразвитой цивилизации — короткое мгновение. Однако, оно стерло без остатка то, чего человечество добивалось сотни и тысячи лет.
По крайней мере, сейчас так казалось.
В душе стыл холод. Галанин и предположить не мог, насколько чувство глобального одиночества отличается от одиночества людского — оно раздавливало сознание невыносимой, кошмарной сутью. И ощущение того, что ты уже не в силах что-то предпринять и изменить, лишь усиливало убийственное ощущение.
Челнок двигался по рассчитанной траектории. Пухлый шар родной планеты обманчиво казался совсем рядом — казалось, протяни руку и коснешься белоснежной облачной дымки.
Слабая надежда все еще теплилась в сознании, заставляя не отрывать взгляда от обзорного экрана. Но в прорехах облачности, на поверхности, по-прежнему царила тьма — холодная и чужая.
Прямо по курсу бело-голубую шапку атмосферы прорезала тонкая дуга терминатора — границы света и тени. Челнок уходил из темной стороны навстречу Солнцу.
Освещенная сторона планеты невольно притягивала взгляд. Облака на светлой стороне заискрились, напитанные светом невидимого пока еще светила, засияли скрытыми доселе цветами, приняв объем и глубину.
Картина рождения нового дня была завораживающей.
Ровный голос Клео прервал созерцание атмосферных красот.
– Глеб, фиксирую сигнал!
Галанин вздрогнул от неожиданности.
– Местоположение?
– Высокие орбиты. Сигнал дешифровки не поддается. Есть высокая вероятность,
На несколько мгновений боевая кибернетическая система умолкла. В оперативном окне, открывшемся на обзорном экране, появилось изображение, укрупненное через оптические умножители.
– Даю видеоряд! - одновременно прозвучал голос Клео.
Картинка не предвещала ничего хорошего.
Глеб, нахмурившись, мрачно рассматривал незнакомые контуры орбитальной станции. В том, что объект является именно таковым, он не сомневался ни секунды. Вытянутый веретенообразный корпус, несколько стыковочных узлов, чаши-рефлекторы антенн дальней связи, раскрытые сегменты солнечных батарей — устаревшее, но вполне действенное средство пополнения энергоресурса.
– Объект меняет параметры орбиты!
Глеб и сам видел на экране, как яркими искорками полыхнули корректирующие дюзы станции — огромная космическая конструкция начала менять пространственную ориентацию.
Смутная догадка шевельнулась в сознании, и он, руководствуясь скорее интуицией, сам неожиданно для себя, произнес:
– Клео, экстренный сход с орбиты!
Вполне возможно, что это спонтанное решение спасло ему жизнь.
Ему и Клео.
По корпусу челнока прошла вибрация, на экране на мгновение появились багряные сполохи — сопла тормозных двигателей озарились яркими выхлопами, гася скорость корабля.
Мгновение — и челнок по пологой кривой стал погружаться в синюю муть атмосферы, следуя точно рассчитанному импульсу двигателей коррекции.
Системы слежения станции успели захватить неопознанный объект, не ответивший на запрос опознания. Пусковые шахты блеснули желто-белым огнем, и две ракеты рванулись вдогонку челноку, четко держа цель по термальной засветке.
Рев оглушил Глеба — за бортом бушевала плазма. Угол входа в атмосферу и скорость была на пределе, челнок объяло пламя. Как опытный пилот, Галанин понимал, насколько опасна процедура аварийного схода с орбиты, без тщательного просчета параметров посадочного коридора. Слишком крутая траектория — и корабль сгорит в плотных слоях атмосферы как яркий болид. Но не это сейчас беспокоило Глеба.
Началась гонка со смертью.
Ракеты класса «космос-космос» не приспособлены для действия в атмосфере. И в этом крылся его единственный шанс на спасение. Маневрировать при сходе с орбиты невозможно в принципе, и если челнок успеет погрузиться достаточно глубоко в плотные слои, ракеты самоликвидируются.
Глеб знал, Клео зафиксировала атаку и сейчас просчитывает в режиме экспресс-анализа все возможные варианты.
Челнок трясло, словно телегу на ухабах.
Экраны пестрели рябью помех; датчики внешнего обзора были убраны в корпус. Челнок двигался в полосе лучей радара, чутко ловя их отражение в раковины скрытых под броней рефлекторов.