Потерянная станция
Шрифт:
Челнок закрутило в неконтролируемом вращении, крупный камень ударил в бронированный бок корабля.
Соединившись с системой управления корабля через шунт бронескафандра, Галанин крикнул:
– Клео, бери управление на себя!
Боевая кибернетическая система среагировала мгновенно, просчитав в течение пары секунд необходимые угловые поправки. Полыхнули огнем носовые дюзы, гася инерцию движения. Двигатели сработали еще несколько раз, пока вращение не остановилось полностью.
– Выбрались, - выдохнул Глеб скорее для самого себя.
–
На приборной панели пестрели сигналы холодной перезагрузки. Системы челнока проводили тесты самопроверки и восстанавливались после непредвиденного сбоя.
Взгляд Глеба сам собой зацепился за узкое табло атомного хронометра.
Сначала он просто не мог поверить в то, что видит. Отстегнув страховочные ремни, он клацнул замками гермошлема, откинув забрало. Наклонившись, Галанин впился ледяным взглядом в светящуюся строчку цифр.
Дата реального времени.
Этого просто не могло быть... Но светящиеся красным цифры упрямо свидетельствовали об обратном.
Глава 39
– Сто двадцать восемь лет?!
– Глеб заорал в полный голос.
Он просто не хотел в это верить.
– Прошло сто двадцать восемь лет?
– голос сорвался на хрип. В нем сквозила полная безнадега.
– Клео, проверь исправность хронометра!
Сознание металось, ища любую лазейку из невообразимой и пугающей ситуации. Кем он теперь будет на Земле, по прошествии такой бездны времени? Анахронизмом, пережитком давно ушедших времен, на который будут показывать пальцем с удивлением и усмешкой? И какой теперь стала Земля? Для технократического общества, со стремительным ростом кибертехнологий, столетие - огромный промежуток времени.
– Хронометр исправен.
– Ты... хочешь сказать, что мы отмахали больше века за полчаса?
– слова Клео убили последнюю надежду.
– Нельзя утверждать наверняка, но вероятность есть. Временной парадокс Эйнштейна.
Галанин не нашелся что ответить. В душе стыла пустота.
– Ты произвела позиционирование?
– наконец, выдавил он из себя после минуты тягостного молчания.
– Да. Позиционирование проведено по таблицам звездных величин и векторам гравитационных сил, воздействующих на корабль. Всплытие из подпространства произошло вблизи орбиты Марса. Точные данные на экране.
Глеб бросил взгляд на ровные строчки цифр. Сознание, шокированное временным скачком, воспринимало окружающее с трудом.
– Оптимально выйти в точку Лагранжа, где можно скорректировать маршрут с учетом раскладки гравитационных сил. Это даст дополнительное ускорение кораблю и поможет сэкономить время. Мы не можем запустить маршевые двигатели на полную мощность из-за имеющихся повреждений, - Клео, как всегда, была безэмоциональна.
Для боевого кибернетического интеллекта не существовало
Экран выдал новую порцию информации. Глеб лишь качнул головой, окружающая реальность вдруг стала противной до тошноты. Тяжелой невидимой плитой навалилась усталость. Захотелось освободиться от бронированной оболочки, лечь, закрыть глаза и не думать ни о чем.
– Действуй, - Глеб потер ладонью лицо.
– Проложи маршрут до орбиты Луны. Контрольные точки на твое усмотрение. Постоянно сканируй радиоэфир на всех частотах, фиксируй все передачи. Я немного отдохну.
– Принято.
Глеб выбрался из бронескафандра и покинул рубку управления. Желание побыть одному стало сильным как никогда. Даже Клео, не раз спасавшей ему жизнь, видеть не хотелось.
Бытовой отсек оказался тесным. Двухярусная койка и синтезатор пищи занимали львиную долю места, оставляя свободным пространство в пару шагов.
Глеб коснулся сенсора на синтезаторе. В пластиковый стаканчик упала темная капсула, коротко блеснул лазер, превратив субпродукт в жидкость. Опустившись на койку, Галанин поставил стакан на столик. Пробовать эрзац-кофе вдруг расхотелось.
Вытянувшись на жестком ложе, он закрыл глаза. Сон навалился сразу, словно измученное сознание только и ждало, чтобы нырнуть в темный омут забытья.
Глеб очнулся бодрым и отдохнувшим. Сон лекарство от всех болезней. Древняя мудрость сама собой всплыла в мозгу, и Галанин лишь усмехнулся, поняв, что в очередной раз убедился в этом. Желудок, словно вспомнив про пищу, устроил в животе бурю.
Подогрев в синтезаторе брикет пищевой массы, он быстро сжевал его, запив остывшим кофе. Через минуту Глеб уже был в рубке управления.
Пустой бронескафандр в кресле пилот-ложемента напоминал человекообразный манекен. Лезть в тяжелую оболочку не хотелось. Да и нужды не было.
Устроившись в кресле второго пилота, Глеб бросил беглый взгляд на мерцавшие экраны.
– Клео, голосовую связь!
– Принято, - боевая киберсистема откликнулась мгновенно.
– Сколько прошло времени?
– Семь с половиной часов. Сказался постэффект от приема стимуляторов и препаратов метаболического контроля. Как ты себя чувствуешь?
– Прекрасно. Лучше чем на кануне, - Глеб действительно чувствовал себя отдохнувшим и проблема временного скачка уже не пугала своей сутью.
– Доложи обстановку!
– Точку Лагранжа миновали семьдесят восемь минут назад. Произведена корректировка курса с учетом гравитационных поправок. Реактор на сорока восьми процентах мощности, стабилен.
– Достаточно! Радиоэфир?
– Сканирую на всех частотах. Фильтрация естественных полос помех по максимуму, но по состоянию на данный момент активных радиосигналов не зафиксировано.