Потерянная станция
Шрифт:
От таких мыслей голова шла кругом.
Что за кошмарный эксперимент сотворил Тобольский?
Для чего? Чтобы почувствовать себя Богом?
Взгляд вновь скользнул по мумифицированным останкам, и Глеб с содроганием заметил, что стрелком была… женщина.
В первое мгновение он не поверил собственным глазам, и двинулся ближе, насколько это позволял творившийся вокруг завал из покореженного металла.
Но глаза не обманули его.
Длинные волосы, бывшие некогда белокурыми, покрылись бурой коркой запекшейся крови и оказались стянуты неприметной декоративной заколкой.
– Господи…-
Перед глазами вдруг всплыл другой образ – мумифицированное тело около шахты лифта, перечеркнутое пулеметной очередью с бейджиком на лацкане. Память услужливо вытолкнуло из глубин имя: «Елена Горюнова».
Галанин вдруг ощутил щемящую тоску. Он один среди царства безумных машин и высохших человеческих трупов. Незримый голос, казалось, неслышно шептал: «Время людей вышло…»
Сердце стучало редко и гулко.
Что делать?!
Вновь безумно захотелось бежать – немедленно и куда угодно!
До ощутимого зуда в сознании.
Глеб почувствовал, как паника вместе с темной волной отчаяния и страха начинает заползать в сознание.
Глава 10
Сухо щелкнул инъектор сработавшей системы метаболической коррекции. Чуткие сенсоры, уловив переизбыток угнетающих гормонов в крови, тут же впрыснули в кровь стимулирующий препарат.
Галанин почувствовал, как истаивает, словно дым в воздухе, нарождавшаяся волна чувств, и сознание становится спокойным и чистым.
Теперь он уже мог делать некоторые выводы. Персонал станции в какой-то момент перестал существовать как таковой, превратившись в биологические придатки кибермозга станции. Как это произошло и зачем – еще предстояло выяснить. Если получится, конечно.
На мгновение Глеб представил всю грандиозность этой задачи – от ее неприступности опускались руки. Образ двухметрового кибернетического монстра монстра еще не поблек в сознании. Дуэль с таким исчадием кибертехнологий являлась абсурдной сама по себе. Но и выхода не было – «Саратога» затеряна в Каменной Пустоши, превратилась в красивую легенду, в которую не верят даже новички-пилоты.
Галанин выбрался из разбитой орудийной башни, вскарабкавшись на ее выпуклый бронированный купол.
«Помощи ждать не откуда, - мысленно рассуждал он, словно пытаясь убедить сам себя очевидными истинами. – Аварийный маяк на истребителе наверняка не сработал – реактор погашен, энергии нет. На спасательной капсуле функционирует, но толку от него никакого. Сигнал слишком слаб, чтобы пробиться через море каменных глыб. Остается…»
Глеб замер, машинально осматривая окрестности. С десятиметровой высоты открывался неплохой вид.
«Нужно найти стартовые палубы, там должно быть как минимум полсотни ракетных катеров и спасательных шатллов. Не может быть, чтобы не нашлось хоть одного исправного», - скользнувшая мысль воодушевила.
Это был реальный шанс на спасение. Но идея разобраться в том, что случилось здесь полтора века назад, еще стыла в мозгу, будоража сознание. Ведь он сумеет прикоснуться к самой зловещей и грандиозной тайне космической эры Человечества!
– Вот что я за идиот, - Галанин вздохнул.
Он уже знал, что не сможет вот так просто сбежать, находясь в двух шагах от истины.
Глеб остановил взор на противоположной стороне станции – той,
Глеб несколько минут рассматривал странный объект, улавливая в его контурах что-то смутно знакомое.
– Да это же ДШМ! – воскликнул он.
Изуродованный до неузнаваемости ураганным огнем противокосмических орудий, десантно-штурмовой модуль на полном ходу врезался в обшивку, снеся дюжину технологических надстроек. Более подробно рассмотреть место древней катастрофы с такого ракурса не представлялось возможным, и Глеб, после недолгих раздумий, решил совершить путешествие. Датчик внутренних ресурсов скафандра показывал семьдесят процентов, что гарантировало, как минимум, три часа автономной работы. Определить расстояние до сбитого модуля Галанин не смог. Лес технологических надстроек, резкие тени которых создавали обманчивую игру черно-белых тонов, скрадывали расстояние.
Спустившись с орудийной башни, Глеб вновь отыскал взглядом ДШМ. Отсюда он был едва заметен. Вздыбленные в темные небеса огромные дюзы космического аппарата едва виднелись из-за нагромождений штыревых антенн и вогнутых чаш рефлекторов. Модуль рухнул в сектор слежения за окружающим пространством.
Галанин на мгновение задумался – а как возвращаться обратно?
Обернувшись, он отыскал взглядом едва заметную отсюда будку шлюзовой камеры. Среди раскинувшегося металлического «леса» потеряться и погибнуть от удушья, когда иссякнет ресурс скафандра, было проще простого.
Радуясь, что разумная осторожность все же не покинула его, несмотря на «шоковую терапию» от увиденного внутри орудийной башни, Глеб вытащил из кармана скафандра моток мономолекулярного троса. Защелкнув карабин на угловатом выступе брони, он отправился в путь.
Это напоминало прогулку в металлическом царстве. Столько нагромождений стальных образований Глеб и представить не мог, хотя и догадывался о подобных, наблюдая на Луне вставший на плановый ремонт военный линкор. Размерами он даже превышал «Саратогу», но смотреть на космического исполина с обзорной площадки и самому оказаться в технологических джунглях абсолютно разные вещи.
Следы бушевавшего здесь боя присутствовали повсюду. Глебу, порой, приходилось менять направления движения, обходя опасно накренившиеся и еле державшиеся на опорах изуродованные до неузнаваемости конструкции, былое предназначение которых уже невозможно было определить. Один раз он натолкнулся на огромную – в пару десятков метров – пробоину. Глеб даже задержался на минуту, рассматривая завораживающую в своей страшной сути картину.
Ракета со сверхмощным зарядом гипертоламина взорвалась внутри станции – активатор подрыва был установлен с замедлением, а усиленный нос ракеты пробил броню станции, как игла. Чудовищный взрыв полыхнул внутри, выжигая отсеки, убивая мгновенной декомпрессией и чудовищным огненным валом взрывной волны все живое и любые кибернетические устройства. Броня обшивки вспучилась наружу гигантскими лохмотьями рваного металла, словно на поверхности станции вырос огромный металлический цветок.