Потерянная Сирена

Мартинез Катерина

Возникло ощущение дежавю, и по спине снова пробежал холодок.

— Почему у меня такое чувство, что мы уже были в этой ситуации раньше? — спросила я.

— Потому что мы уже в ней были, — ответила Бабблз. — Несколько раз.

— Ты знаешь… Альберт Эйнштейн однажды сказал, что безумие — это делать одно и то же, ожидая другого результата. У меня такое чувство, что мы, возможно, готовим себя к провалу.

— Кто такой Альберт Эйнштейн?

Я покачала головой.

— Умный человек. Вероятно, один из самых умных среди всех, кто когда-либо жил на свете.

—

Что ж, если это сработает, и мы вернёмся, давай нанесём ему визит и скажем «ха, ты был неправ».

— С этим могут возникнуть небольшие затруднения. Он уже давно мёртв.

— О… точно. Я и забыла, что люди долго не живут.

— Эй, мы живём почти сто лет.

— Да, здесь особо нечем похвастаться.

Я хмуро посмотрела на неё.

— Ладно, острячка. Будь со мной поласковее, или я оставлю тебя в Аркадии.

— Ты не посмеешь.

Я закатила глаза.

— Ну. Наверное, не посмею.

— С кем ты ещё станешь смотреть документальные фильмы о преступниках, если оставишь меня здесь?

— Верно… — сказала я, подходя к двери спальни. — Ты готова?

— Как там вы, люди, говорите? Бог любит троицу, с третьего раза повезёт?

— Будем надеяться.

Я осторожно открыла дверь спальни, и мы приготовились к третьей попытке побега.

Глава 23

В трюме было тихо, все спали, а мы с Бабблз были готовы. Она прижалась к моему плечу, вцепилась в мои волосы и вместе со мной всматривалась в темноту в поисках признаков движения. Если не считать лёгкого покачивания фонарей и гамаков, вокруг было пусто, как и на пути к лестнице.

— Теперь тишина в эфире, — прошептала я Бабблз.

— Тишина в эфире? — переспросила она.

— Это значит «не разговаривать».

— О… ты могла бы просто сказать «не разговаривать».

— Я думала, что мой вариант прозвучит быстрее.

— Это не так, потому что сейчас мы говорим гораздо больше, чем тебе, вероятно, хотелось бы.

Я закатила глаза.

— Просто веди себя тихо, ладно?

— Что, если я увижу, что кто-то двигается?

— Ущипни меня.

Бабблз кивнула. Мгновение спустя она ущипнула меня за шею.

— Ой, — я вздрогнула. — Зачем это было?

Дерзкая маленькая пикси ухмыльнулась.

— Просто проверяю, насколько остры твои рефлексы.

— Хорошо, теперь сосредоточься.

В трюме кто-то храпел. Я решила подождать, пока храп не достигнет своего пика, прежде чем начать действовать. Это позволит мне производить немного шума и двигаться немного быстрее, чем я могла бы в полной тишине.

Путь к лестнице был свободен от фейри, но требовалось обойти несколько ящиков и бочек, перелезть через маленькие скамейки и проползти под раскачивающимися гамаками. В какой-то момент мне пришлось лечь на живот и проползти, как червяк, под спящим фейри, рука которого свисала с края гамака.

Мне пришлось обогнуть его руку, задержавшись на мгновение, когда он фыркнул и сжал кулак, а затем снова расслабил. Если бы он проснулся, то увидел бы меня, и моя попытка к бегству была пресечена, не успев начаться.

К счастью,

он не проснулся, и я смогла продолжать двигаться под ним. Пробравшись мимо него, я сразу спряталась за небольшой стопкой коробок, спланировала свой следующий шаг, и когда храп фейри стал громче всего, я бросилась к лестнице. Половицы заскрипели подо мной, отчего моё беспокойство усилилось, но я добралась до лестницы, не спалившись и никого не разбудив.

— Вот так, — прошептала Бабблз. — Это было не так уж трудно, правда?

— Скажи это поту, стекающему по моему лицу, — отозвалась я.

— О… фу, ты права. Пота действительно много

— Здесь жарко, понимаешь? И это было очень напряжённо.

— Да, да. А теперь продолжай двигаться, пока тебя не обнаружили!

Бабблз права, я должна была продолжать двигаться. Пригибаясь к земле и используя руки и ноги, чтобы взобраться по ступенькам, как по приставной лестнице, я высунула голову и осмотрела палубу, как только оказалась достаточно близко, чтобы это сделать. Я насчитала шестерых фейри — одного у штурвала, троих, игравших в кости на столе возле капитанской каюты, одного в «вороньем гнезде» высоко наверху и ещё одного на носу корабля.

— В какой стороне портал? — спросила я.

— К юго… западу отсюда, — сказала Бабблз. — Я думаю.

— Ты думаешь?! — прошипела я.

— Я только мельком взглянула на карту! Я уверена, что это был юго-западный район. Мы проплывали мимо него, когда капитан в последний раз передвигал свой игрушечный корабль.

— Я очень, очень надеюсь, что ты права.

— Расслабься. Ты хоть представляешь, сколько энергии источают эти штуки? Я уверена, что смогу почувствовать его, как только мы подплывём достаточно близко.

— А если ты его не почувствуешь?

Бабблз сделала паузу.

— Тогда это будет означать, что мы пошли неправильным путём.

— Проклятье. Почему я согласилась на это?

— Потому что это лучше, чем быть доставленной к убийце?

— О… точно. Да, хороший аргумент.

Слева от себя я заметила тихую тропинку, которая, казалось, вела вокруг корабля, к задней части. Я не видела, чтобы кто-нибудь там входил или выходил, поэтому решила, что это лучший способ проскользнуть. В любом случае, мне нужно попасть в заднюю часть корабля. Если я смогу спрыгнуть там, вне пределов слышимости большинства фейри, то сведу к минимуму вероятность того, что за мной погонятся и поймают.

Время решало всё. Я не высовывалась и, когда настал подходящий момент, выскочила из укрытия и прокралась в тихий уголок, который заметила ранее. Мои кроссовки не издавали ни звука на деревянном полу, а когда половицы всё-таки скрипели, их заглушал смех пиратов, игравших за столом в кости.

Когда я добралась до угла и скрылась за бортом корабля, я поняла, что мне повезло. Что угодно могло пойти не так, и всё закончилось бы тем, что меня обнаружили, но я была здесь, прокрадывалась через заднюю часть капитанской каюты, держась за поручни корабля.