Потерянная рота
Шрифт:
Зайнулов приблизился к ней вплотную. Он поглядел на лист. Рисунки были выполнены только двумя карандашами - черным и красным. Все они изображали маленького человечка.
Зайнулов почувствовал, как кровь отхлынула от лица. Руки онемели.
На одном рисунке человечек был привязан к столбу, а у ног его пылало красное карандашное пламя. На другом - человечек был нанизан на кол, из его живота густым дождем капала кровь. На третьем - кто-то отрубил человечку голову, и землю вокруг покрывали утрированные кляксы луж.
Зайнулов в ужасе отстранился, поднял глаза и только
Небо внезапно потемнело, будто в преддверии грозы. Но какая может быть гроза зимой? Калинин с отчаянием наблюдал за тем, как политрук Зайнулов удаляется по сугробам, все время что-то произнося в пустоту. На лице его была написана радость.
И только когда потемнело небо, выражение на лице Зайнулова изменилось. В этот момент Алексей осознал всю полноту опасности, грозящую политруку.
Но было поздно.
Нечто массивное и темное, словно ожившая скала, поднялось из сугроба рядом с политруком. Ворох снежной пыли вздыбился вокруг двух фигур и окутал их. Страшный рев прокатился по лесу, заставив солдат рывком втиснуть голову в плечи и присесть. Кровь в их телах на миг остановилась. Калинину показалось, что слышит рев снега.
...(рви-ломай, вражья сила)...
Огромная темная туша неведомого существа накрыла фигуру Зайнулова и рывком исчезла под снегом. До Алексея только донесся протяжный последний крик политрука:
– Наташенька-а!
Солдаты закричали от ужаса, увидев, как огромная неведомая тварь затащила под снег одного из командиров роты. Некоторых из солдат подвели ноги, опрокинув хозяина. В конце колонны заржала лошадь.
Словно какая-то струна оборвалась внутри Калинина в тот момент, когда самый отзывчивый человек в роте, Рахматула Зайнулов, исчез под снегом. Чувства внезапно притупились, горечь, страх, жалость стали далекими, чужими. Алексей сдавил зубы, пытаясь оценить ситуацию, принять какое-то решение.
Нечто массивное пронеслось под снегом рядом с его ногами. Алексей только увидел, как вспахивается поверхность сугроба, и снежные бисеринки взлетают в воздух. Нос уловил едва различимый запах горьких цветов. В следующий момент рядом с замершим от невозможности осознать ситуацию Иваном Ермолаевым под снег провалился солдат. Как и все, он стоял по колено в сугробе, а в следующее мгновение сильным рывком его тело исчезло под снегом. Ермолаев бросился к тому месту, где находился красноармеец, но было поздно. Командир первого взвода, что-то крича, разбрасывал руками снег, но тела солдата там уже не было. Только огромная пустая яма.
Рев, хруст и скрип из-под снега наполнили лесную просеку. Впереди раздался лопающийся звук. Из сугроба в воздух взлетели куски солдатской шинели, винтовка с обломанным прикладом, разорванный валенок и солдатская портупея.
– Что же это творится!
– закричал кто-то.
– Боже, помоги нам!
Калинин повернулся к роте и увидел, как отдельных красноармейцев невидимая сила буквально вырывает из строя, и солдаты исчезают в сугробах. Волна холодного жесткого страха накатилась на бойцов. Они кричали и стонали от безволия, не в силах противостоять
Паника охватила ряды красноармейцев. Кто-то выронил оружие, кто-то беспорядочно палил в воздух. Многие бросились к лесу. Калинин с ужасом смотрел, как, достигая деревьев, солдаты один за другим исчезают в снегу. Алексей не видел ни одного человека, который смог бы найти укрытие под сенью леса. Красноармейцы гибли и на дороге, но из тех, кто покинул её, не выжил ни один.
Солдаты не осознавали этого. Они по-прежнему продолжали бежать в лес.
"Нужно остановить их!
– поймал свои мысли Алексей.
– Как-то нужно остановить их... Старшина! Он должен что-то сказать бойцам. Что-то сделать".
Справа раздавались яростные очереди из ППШ. Хрипло крича, старшина поливал из автомата взрыхляющийся снег. Алексей быстро подумал, что при таком плотном огне хотя бы одна пуля должна угодить в цель. Хотя бы одна...
Алексей внезапно понял, что пули не могут причинить вред этим тварям. Старшина этого не понимал, поглощенный пылом боя и треском собственных автоматных очередей.
Неподалеку из стороны в сторону вертелся боец с пистолетом-пулеметом Шпагина в руках, пытаясь поймать в прицел хотя бы одно существо, проносящееся под снегом. Но вместо этого, охотник сам стал добычей. Одна из сугробных тварей, подобравшись незаметно, схватила за ноги его самого и рывком поставила на колени. От неожиданности и страха солдат заорал, палец судорожно надавил на спусковой крючок. Автоматная очередь ударила в его сослуживца, оказавшегося рядом, изрешетила тело и отбросила на снег.
Кто-то заплакал, глядя на эту сцену. Солдат, стоящий на коленях и держащий в руках ППШ, провалился в сугроб. Почти одновременно под снегом исчезло тело застреленного им сослуживца.
– Господи-помилуй, господи-помилуй, господи-помилуй!
– яростно крестясь, повторял какой-то пожилой солдат. Сложенные в щепоть пальцы правой руки летали от головы к груди и плечам, левой рукой он прижимал к губам нательный крестик.
– Отец Всевышний, Иисус Христос, Царица небесна матушка...
– повторял солдат. Алексей с болью смотрел, как красноармейца бросило лицом в снег и медленно стало затаскивать в сугроб. Солдат кричал, молился и плакал, пока голова его не скрылась под снегом, и он уже не мог набрать воздух в легкие.
Рота таяла на глазах. Солдаты не переставали бежать в сторону леса, несмотря на то, что ни один не нашел там спасения. Все протекало наперекосяк. Ситуация выходила из-под контроля. Зайнулов исчез. Старшина вместо того, чтобы отдавать команды, словно безумный поливал снег автоматными очередями. Через несколько минут не останется никого. Солдаты бесследно пропадут под снегом.
– Назад!
– вдруг страшно закричал Калинин, перекрыв панический гомон красноармейцев. Солдаты, остановленные властным окриком, испуганно повернули к нему головы. Они молча смотрели на молодого командира роты, снег ревел и хрустел вокруг них, старшина, сменив круглый магазин ППШ, вновь открыл огонь.