Потерянная рота
Шрифт:
– Был, товарищ лейтенант!
– произнес Зайнулов, который как раз и тряс его за плечо.
– Какое прекрасное утро, - сказал Алексей, с наивной улыбкой глядя на небо.
– Однако, пора выдвигаться, - напомнил политрук.
– Если принимать во внимание рассказ пленного, то фашисты тоже спешат занять высоту Черноскальную. Нет никакой гарантии, что они послали не один, а два или три отряда.
– Да-да, - кивнул Алексей, поднимаясь.
– Надо строить роту.
– Старшина!
– прокричал
– Поднимайте людей. Позавтракаем на ходу!
Неприятный холодок пробежал по спине лейтенанта при виде старшины.
– А ну-ка!
– воскликнул Семен Владимирович, обращаясь к ещё не открывшим глаза красноармейцам.
– Хватит спать, как артиллерийские лошади! Подъем!
Пока солдаты строились, Алексей, желая ещё раз убедиться, что события вчерашнего дня ему не приснились, достал из кобуры пистолет ТТ. Он вынул магазин и выщелкнул оттуда три патрона.
Третьим в магазине находился исполосованный насечками патрон, изготовленный бородатым оружейником Федором Рогачевым. Калинин вернул патроны в магазин.
Прогоревшие поленья к утру покрылись инеем. За ночь костер потух, и вода в чайнике превратилась в лед. Поэтому Смерклый умывался снегом. Набрав полные ладони и сдерживая крик, Фрол кидал горсти снега на лицо и растирал его. Эта утренняя процедура придавала ему бодрости.
– Привет, Смерклый!
Фрол повернулся и увидел возле себя того высокого горбоносого солдата. На нем по-прежнему отсутствовала шапка, воротник был распахнут, а глаза покрыты сеткой красных прожилок. Взгляд его был безумен.
– Ты что, так и спал без шапки?
– удивленно спросил Смерклый.
– Я вообще не спал, - ответил солдат.
– С ума сошел?
Солдат рассмеялся. Смех получился каркающим, почти хриплым. Фролу показалось, что за ночь солдат успел подхватить ангину.
– Разве безумец я, который похож на сумасшедшего?
– спросил он. Безумцы они.
Он обвел вокруг себя взглядом.
– Безумцы они, - повторил Вирский, - хотя и пытаются казаться нормальными. Неужели нормальный человек завел бы роту в этот лес?
– Лес действительно странный, - согласился крестьянин.
– Но ведь они выполняют приказ.
– Какой к черту приказ! Они хотят положить здесь роту!
Фрол внезапно заметил нечто странное. На запястье правой руки Вирского из-под рукава шинели выглядывало небольшое черное пятнышко, размером с половину монеты. Оно не походило на родинку или боевую рану.
– Ерунду-то не говори!
– произнес Фрол.
– Да?
– зверски сверкнув глазами, спросил Вирский, приблизившись к крестьянину вплотную.
– Они уже начали осуществлять свой план.
– Какой план?
– недоверчиво спросил Фрол.
Утро успело порадовать солнечными
– Вспомни, что сделал с тобой рядовой Приходько...
Воспоминания и чувства прошедшего вечера внезапно накатились на крестьянина. Яркое солнечное утро померкло в его глазах. Перед ним как наяву встала картина, когда он ползет по стволу березы к зацепленному на верхушке вещмешку, а солдаты вокруг потешаются над ним... издеваются...
...(как Приходько привязал вещмешок к вершине березы?)...
Ему вдруг стало горько. Вирский был прав - все вокруг него ожесточились. А организовал это издевательство над человеком мерзкий хохол, заделавшийся холуем у политрука и молодого лейтенанта.
Кулаки Смерклого сжались, его затрясло.
– Поэтому не я сумасшедший, - тихо сказал Вирский, - а они!
– Это Приходько!
– хмуря лицо и кусая губы, воскликнул Смерклый.
– Чшш!
– Вирский прижал палец к губам.
– Я должен отомстить ему!
– не мог остановиться Фрол.
– Я хочу навсегда стереть эту ухмылочку с его лица! Я хочу, чтобы он плакал!
– Чшш!
– повторил Вирский.
– Рота - строиться!
– раздался хриплый окрик старшины.
Вирский, пятясь, стал отходить от Смерклого.
– Нужно было выдать солдатам лыжи, - произнес он.
Рота начала движение. Разведчики вновь ушли вперед. "Правда, теперь им придется туго, - подумал Калинин.
– Снег не протоптан немцами, которые шли этим же путем днем ранее. Разведчикам придется брести по колено в снегу. Впрочем, это ещё не самый худший вариант".
Калинин и Зайнулов шли первыми. Алексей старался держаться подальше от старшины, но тот не приближался, двигаясь где-то в хвосте и разговаривая с командиром второго взвода Калугиным.
За командирами, идущими во главе, следовал Ермолаев со своим первым взводом. Пленный Штолль в выданных ему старых валенках, удивляясь непривычной обуви, шлепал где-то в середине колонны. Старшина все-таки настоял на том, чтобы прикрепить к нему охрану. Поэтому двое солдат с ружьями наизготовку постоянно следовали рядом с ним.
Рота проходила место, где были раскиданы немецкие вещи. Солдаты молчаливо разглядывали то, что осталось от нацистов. При свете дня картина казалась совсем другой, нежели вчера - далекой во времени и совершенно не относящейся к бойцам Красной Армии, идущим по лесной просеке. Они словно шли по местам старых боев, когда трупы все захоронены, а пурга не один раз успела пройтись по перепаханной взрывами земле.
В утреннем свете Калинин отлично видел окрестности дороги, но нигде не мог обнаружить тот столб с надписью, о котором рассказывал Штолль. Быть может, немцу почудилось.