Потерянная надежда
Шрифт:
— Завтра, утром, — пробормотала Альбертина, поднявшись наконец из кресла и дойдя до кровати. — Сейчас спать…
Вопреки ожиданиям, заснула она быстро, тяжёлым сном без сновиќдеќний.
Когда Альбертина открыла глаза, сквозь плотные портьеры пробивался свет полуденного солнца. Чувствуя себя больной, она позвонила горничной, и через некоторое время в двери спальни раздался робкий стук.
— Доброе утро, мадам, — Жанна бочком вошла в комнату. — Я уж начала беспокоиться, вы так долго не просыпались.
— Скажи, чтобы приготовили ванну, — устало ответила Альбертина. — Принеси мне завтрак и сына. Если кто-нибудь придёт, меня нет дома. Слышишь, Жанна,
— Слушаюсь, мадам, — Жанна присела в реверансе, опустив глаза.
Маркиза совершала обычные действия, и чувствовала, будто это и не она совсем, она словно наблюдала за собой со стороны. Позавтракав и накорќмив сына, она села в гостиной у камина, неподвижно уставившись в огонь, в голове царила пустота, мысли словно уснули. Слуги наполнили ванну горяќчей водой, Альбертина с удовольствием помылась — пожалуй, за последние сутки это единственная положительная эмоция, которой удалось пробиться сквозь глухую стену оцепенения, выстроенную сознанием маркизы. Без этого она бы точно сошла с ума… Она пока не думала, что будет делать дальше, как долго это будет длиться, сколько ещё Кошке придётся ублажать Жака и снабжать Марго деньгами, но знала, что как только подвернётся удобный момент, она тут же разом покончит с ними обоими и отомстит за мужа. А потом, как и задумывала, навсегда уедет из Парижа.
— Мадам… — в гостиную снова заглянула Жанна. — Я думаю, вам лучше знать, что только что к крыльцу подошёл герцог де Орни.
— Ты слышала, что я тебе сказала утром? — Альбертина тяжёлым взглядом посмотрела на горничную. — Я не желаю его видеть, и он не должен знать, что я дома. Говори ему что хочешь, но он должен уйти и не беспокоить меня больше.
— Слушаюсь, мадам, — Жанна выскользнула из комнаты.
Альбертина снова осталась одна. Мучительно и однообразно тянулись часы до вечера, а с наступлением темноты из чёрного хода особняка выскользнула завёрнутая в плащ фигура. Кошка отправилась спасать репутацию маркизы д`Арриваль.
Поль мерил шагами гостиную, заложив руки за спину и хмуря брови. Он ничего не мог поделать с тем, что уже второй день не удавалось встретиться с Альбертиной. Горничная говорила, что мадам нет дома, что она уехала, но герцог почему-то не верил ей. Не брать же особняк штурмом, это было бы верхом наглости! Можно конечно засесть в засаду и круглосуточно дежурить у дома маркизы, однако Поль и в этом не видел смысла. Ну узнает он, что Альбертина дома, просто запретила слугам говорить об этом и пускать его на порог, и что? Лезть в окно, как шестнадцатилетний юнец?
— А если попробовать найти Кошку? — пробормотал он, остановившись у окна. — И чем эта особа сможет мне помочь? Заставить Альбертину принять меня? — Поль фыркнул. — Глупые надежды…
По сути, ему ничего не оставалось, как ждать, и ежедневно ходить к маркизе, в надежде, что она всё-таки прервёт добровольное затворничество. В конце концов, она обещала мужу, что будет счастлива.
Через две недели Жак сказал, что Марго снова хочет денег. Все эти дни Кошка ходила к нему почти каждый вечер, проявляя чудеса осторожности, когда выбиралась из дома и возвращалась обратно — не дай бог, рядом ошивался Поль или слуги что-нибудь заподозрят, обнаружив раннее возвращение хозяйки домой. Она ужасно не высыпалась, потому что Жанна приходила будить её в одиннадцать утра, и приходилось вставать и заниматься домашними делами во избежание подозрений. Герцог де Орни не прекращал настойчивых посещений, Альбертина запретила Жанне открывать дверь — она справедливо полагала, что девушка может не устоять и на свой страх и риск впустить Поля к хозяйке. Молодая женщина похудела,
В этот раз Кошка не изменила себе, лёжа на кровати в одной рубашке и рассеянно поигрывая кинжалом. Жак лежал рядом, опёршись на локоть и заќдумќчиво рассматривая её. Она делала вид, что ничуть не раздражена столь пристальным вниманием, хотя на самом деле Кошку так и подмывало воткќнуть нож в глаз Жаку. Останавливало одно: если утром он не придёт к Марќго, она раззвонит по всему Парижу тайну мадам д`Арриваль. "Ещё не время, не сейчас. Успокойся, дорогая моя".
— Ты красивая, — неожиданно Жак провёл ладонью по щеке Кошки.
Она вздрогнула от неожиданности, кинжал выпал и слегка оцарапал коќжу на животе Жака. Нельзя сказать, что она сделала это намеренно, но обычќно Кошка не столь нервно реагировала на подобные вещи. Жак зашипел и дёрнулся, зло посмотрев на Кошку.
— Прости, я нечаянно, — спокойно отозвалась она, собираясь забрать кинжал, но он вдруг схватил её запястья, прижал к кровати и наклонился над Кошкой низко-низко.
— Мне надоели твои выходки, понятно? — сквозь зубы процедил он. — До сих пор я терпел, но это уже переходит все границы. Я мог бы сейчас снять с тебя маску, — увидев промелькнувшую тревогу в глазах Кошки, он удовлетворённо улыбнулся, — но не буду. Так ты выглядишь гораздо соблазнительнее. И кстаќти вот это, — Жак взял кинжал и отбросил его куда-то на середину комнаты, — я больше не желаю видеть в твоих нежных ручках, ясно? Теперь будем игќрать по моим правилам, госпожа стерва.
Ей больше ничего не оставалось, как подчиниться. Несмотря ни на что, Жак был умелым любовником, и Кошка при всём желании не смогла остатьќся равнодушной к его прикосновениям — тело реагировало на ласки, соверќшенно не принимая во внимание желание хозяйки оказаться как можно дальќше отсюда.
— И так теперь будет каждый раз, — тихо шепнул ей на ухо Жак, когда она, обессилев, замерла на краю кровати. — Будешь показывать характер, посќтќраќдает маркиза. Как бы ты к ней ни относилась, раз ты здесь, значит, тебе всё-таки не наплевать на неё.
Кошка ничего не ответила, только медленно сжала в кулак простыню, так, чтобы не увидел Жак. И за это он тоже заплатит.
…Вернувшись домой, когда небо посерело в преддверии рассвета, Альќбертина едва успела стащить одежду и ногой задвинуть под кровать. Забќравќшись под одеяло, она забылась крепким сном. На утро, молча позавтракав, она приказала Жанне принести две бутылки вина и не беспокоить её в блиќжайшие несколько часов. Горничная робко спросила:
— Мадам, что-то случилось?.. Вам нельзя вино, у вас же маленький…
— Ты мне ещё будешь указывать, что мне можно и что нельзя! — огрызнулась маркиза. — Делай, что велено и не задавай вопросов!
Встревоженная донельзя, Жанна повиновалась, про себя решив некотоќрое время понаблюдать за хозяйкой, и выяснить причину такого странного поведения. Вроде госпожа не так сильно любила мужа, чтобы впадать в сильќную меланхолию, значит, есть что-то, что мадам скрывает от всех, и от герќцога де Орни в том числе. Ведь не зря же она приказала не пускать его на поќрог. "Если случилось что-то серьёзное, я пойду и скажу ему", — решила Жанќна. Она была честной девушкой, и хорошо относилась к маркизе д`Арриваль, и совершенно искренне переживала за неё.