Потерянная надежда
Шрифт:
— Я слушаю. О чём ты хотел поговорить? — маркиза постаралась, чтобы голос звучал ровно, что ей почти удалось.
— О нас с тобой, — Поль остановился за её спиной, но не сделал попытки прикоснуться.
Альбертина не отошла, хотя столь близкое нахождение собеседника волновало и нервировало её.
— Поэтому ты выбрал момент, когда мужа нет дома, — на лице девушки появилась грустная усмешка. — Я не знаю, о чём нам говорить, всё было сказано, Поль.
Герцог негромко рассмеялся.
— Я не собираюсь преследовать
— Тогда чего ты от меня хочешь? — вырвалось у неё.
— Просто быть рядом с тобой, хотя бы изредка. И иметь возможность видеть сына. Ты же не будешь отрицать, что Пьер д`Арриваль не его отец? — Поль почти вплотную приблизился к Альбертине, по-прежнему не прикасаясь, и услышав его голос у самого уха, она не смогла сдержать дрожи.
Молча покачав головой, девушка почувствовала тихое отчаяние.
— Я не смогу, — с трудом проглотив ком в горле, ответила она. — Поль, я не смогу. Слишком… слишком многое я помню, и не сумею забыть, как бы ни хотелось.
— Бедная, маленькая Берти, — он осторожно убрал волосы с её шеи, отчего маркиза испуганно вздрогнула, но заставить себя отойти, не было сил — захотелось прислониться к его груди, спрятаться в объятиях… — Ты совсем запуталась, да? Тебе хочется большего, но ты не можешь себе позволить даже простых дружеских встреч. А я не могу оставить тебя в покое. Я слишком сильно тебя люблю, Альбертина.
Маркиза прижала ладонь ко рту, загоняя рвущиеся рыдания в горло.
— Тебе доставляет удовольствие мучить меня и себя, да? — срывающимся голосом спросила она. — Быть рядом, и знать, что я принадлежу другому, что ты никогда не станешь мне больше, чем другом? Поль, ты сумасшедший!
— Никогда — слишком долгий срок, милая, — герцог осторожно положил руки Альбертине на плечи. — И потом, я умею ждать. Я не верю, что судьба не предоставит нам шанс.
Она наконец отошла в сторону, обхватив себя руками и зябко поёжившись.
— Напрасные надежды, Поль, — Альбертина покачала головой. — Если только ты сам не приложишь руку к… к изменению существующего положения вещей.
— Я не сделаю ничего, что может тебя расстроить или огорчить, малышка, — прищурившись, негромко ответил герцог. — Однажды я тебе уже говорил, что не причиню вреда твоему мужу, и не собираюсь пользоваться нечестным приёмами, в отличие от некоторых. Я просто подожду, и всё.
Альбертина не нашла, что возразить — Пьер действительно поступил нечестно, поставив её в условия, когда у неё не было особого выбора.
— Мне надо подумать, — наконец сказала она. — Смогу ли я… спокойно относиться к тебе.
— Сколько времени тебе требуется?
— Н-не знаю, может, несколько дней, — девушка сжала руки. — Я напишу, Поль. А сейчас не мог бы ты оставить меня? Я… я нехорошо себя чувствую и хочу побыть одна.
— Конечно, —
Оставшись одна, Альбертина больше не стала сдерживаться. Опустившись в кресло и закрыв лицо ладонями, она глухо зарыдала, не в силах справиться с нахлынувшими эмоциями. Встревоженная служанка заглянула в гостиную.
— Мадам? Мадам, вы в порядке? Этот человек обидел вас?
— Жанна, что мне делать, я люблю его! — Альбертина всхлипнула. — О, боже, помоги мне!..
— Давайте я принесу вам подогретого вина, — горничная помогла ей встать. — Вам надо отдохнуть, полежать немного, вам нельзя нервничать, мадам, у вас ведь маленький.
Прихлёбывая горячий, пряный напиток, маркиза постепенно успокоилась, хотя буря в душе до конца не улеглась. Альбертина как никогда была близка к тому, чтобы возненавидеть мужа за то, что он заставил её сделать. Она страстно возжелала, чтобы с ним что-нибудь случилось, и тут же устыдилась и испугалась собственных мыслей.
— Но ведь Пьер не позволит мне спокойно видеться с герцогом, — пробормотала маркиза, вытирая мокрые щёки. — Он будет ревновать, и подозревать худшее!
И будет почти прав, про себя добавила Альбертина. Потому что какое-то время она сможет держать себя в руках, но… бесполезно отрицать, что её тянет к Полю, и рано или поздно желание быть с ним перевесит долг по отношению к мужу. Кроме всего прочего, оставался их сын.
— О, господи, я совсем запуталась! — Альбертина беспомощно всхлипнула. — Я не могу ни на что решиться, и хочу слишком многого!
Почувствовав себя совершенно больной, девушка до вечера пролежала в кровати, понадеявшись, что утро вечера мудренее. Сон Альбертины был тревожный, она часто просыпалась, и ничуть не отдохнула, и тем более, не пришла ни к какому решению. Промучившись до обеда, маркиза сдалась: набросав на бумаге несколько слов, она попросила горничную передать записку герцогу де Орни.
— Это не любовное послание, как ты можешь подумать, — Альбертина строго посмотрела на служанку. — Это всего лишь ответ на его просьбу нанести мне визит. Иди. И смотри мне, если я узнаю, что ты распространяешь непристойные слухи, будешь тут же уволена.
— Слушаюсь, мадам, — присев в реверансе, служанка ушла.
Покормив и уложив Себастьяна, Альбертина поправила кружева на вырезе домашнего платья, нервно провела расчёской по волосам, потом устроилась перед камином, не в силах сдержать дрожи. Господи, что она делает, о чём думает, приглашая Поля вечером к себе домой для очередного разговора? Ведь прекрасно знает, чем это может закончиться…
— Завтра утром я потеряю решимость и передумаю, — пробормотала она, глядя в пляшущие языки пламени в камине. — А потом буду жалеть, что запретила ему подходить к себе. Лучше уж сейчас сказать…