Потерянная империя

Блэквуд Грант

Фарго достал из ножен мачете и, перегнувшись через борт, осторожно вонзил лезвие в парус. Реми придержала мужа за ремень, чтобы он не кувыркнулся в каноэ.

— Точно промокашка, — пробормотал Сэм.

Едва отрезанный клочок древней ткани очутился на дне приготовленного Реми герметичного пакета, как сразу распался на три части. Упакованный трофей отправился в рюкзак к остальным образцам.

Фарго обошел корму. Его внимание привлекла выделяющаяся на транце выпуклость луковицеобразной формы, походившая на шишковатый футбольный мяч, чуть наклонившийся

вперед на подставке. [7] Спустя несколько секунд, чуть повертев головой то так, то эдак, Сэм понял, что это. Сзади подошла Реми.

7

Речь об американском футболе.

— A-а! Таинственная пташка! — воскликнула она.

— Она самая. Из кодекса Орисаги и блэйлоковского журнала.

— Как он ее назвал? «Большая драгоценная зеленая птица»? — задумчиво проговорила Реми. — Правда, думаю, подразумевал он не эту, а нечто иное.

Она нащелкала дюжину фотографий высеченной фигурки.

— Давай проверим бушприт, — предложил муж. — Такие элементы часто идут в паре, особенно когда дело касается лодки.

Они перешли к носу. Догадка Сэма подтвердилась — на бушприте тоже была вырезана птица, только сохранилась она лучше. Собственно, сам бушприт представлял собой настоящую скульптуру: змея с раскрытым ртом, покрытая струящимися к хвосту перьями.

— Ничего не напоминает? — спросила Реми.

— Нет. А должна?

— Не знаю. Может, и нет: грубовато сработано, стиль не выдержан. И все-таки это почти точная копия ацтекского бога Кетцалькоатля, Великого Пернатого Змея.

— Вот хитрый лис… — пробормотал вдруг Сэм.

— Что?

— Я о Блэйлоке. Хитрый лис! Неспроста он спрятал в посох и карту Моро, и кодекс. Его явно интересовало нечто большее, чем «Шенандоа» и «Эль-Маджиди»!

— Возможно, началось все с корабля, — ответила Реми, — но по ходу дела он нашел или узнал нечто такое, отчего его интерес переменился. Неясно только, как каноэ затащили в пещеру?

— Если за «кроко-градом» нет другого входа, то, наверное, разобрали, пронесли через водопад и снова собрали.

— Представляешь, сколько мороки? До берега две мили, а лодка весит пару тысяч фунтов.

— Моряки обычно привязываются к кораблю, тем более после долгих скитаний по бурным морям-океанам. Анализ образцов даст нам больше информации. Если же принимать на веру одиссею Блэйлока, лодка, может статься, принадлежала ацтекам… И что? Ей лет шестьсот по меньшей мере?

— Тогда… тогда меняется сама история, Сэм! Нет ни единого свидетельства, что ацтеки уплывали за пределы прибрежных районов Мексики, не говоря уже о путешествиях через Тихий океан и мыс Доброй Надежды.

— Милая, мы друг друга не понимаем.

— Неужели?

— Ты подразумеваешь миграцию с запада на восток и шестнадцатый век. А я — миграцию с востока на запад и куда более ранний период.

—

Шутишь!

— Реми, ты ведь сама говорила: историки до сих пор не знают наверняка, откуда пришли ацтеки. Может, перед нами судно протоацтеков-мигрантов?

ГЛАВА 32

Мадагаскар, Индийский океан

Возразить она не успела: под сводами пещеры прогремело эхо выстрела. Пуля ударила в сталагмит слева от Фарго. Мгновенно выключив фонари, Сэм и Реми упали на землю. В ожидании новых выстрелов они боялись даже вздохнуть. Однако никто не стрелял. В устье правого туннеля догорал искрящийся фальшфейер. На стенах мерцали алые блики.

— Видишь что-нибудь? — прошептала Реми.

— По-моему, стреляли снаружи. Минутку, сейчас вернусь.

Сэм поднялся и, пригнувшись, метнулся к сталагмиту. Прислушался, осмотрелся — двинулся дальше. Перебегая от колонны к колонне, он наконец прижался к стенке у самого выхода и, выхватив «уэбли», бросился наружу.

Хрясь!

Пуля ударила рядом в пол и срикошетила в пещеру. Следовало поторопиться. Сэм выбежал в грот и двинулся влево, к расщелине, через которую они вошли в пещеры. Упав на живот, Фарго пополз между валунами к водной завесе, осторожно приподнял голову. Лагуна лежала перед ним как на ладони.

На берегу стояли шестеро вооруженных винтовками мужчин в рваных джинсах, замызганных футболках и тяжелых армейских ботинках. Предплечье каждого охватывала повязка — белый платок с крашеными красными уголками. Двое, склонившись, потрошили рюкзаки Фарго, выкладывая на землю все содержимое. Сэм быстро пробежал глазами по прилегающей к лагуне территории, но Кида нигде не заметил.

Тут главный — Фарго определил это по манерам и висящему на поясе пистолету — рявкнул что-то остальным и указал на водопад. Подчиненные послушно двинулись вокруг лагуны.

Сэм отполз назад и, сунув револьвер в кобуру, поспешил обратно в пещеру. Реми была на месте.

— Шестеро вооруженных головорезов. Видимо, те самые повстанцы, о которых говорил Кид.

— Ты его видел?

— Нет. Думаю, он успел скрыться.

— Это хорошо.

— Они идут обыскивать пещеру. В нашем распоряжении одна-две минуты.

— Сколько их?

— Пятеро.

— Не лучший расклад для перестрелки. Я бы предложила поискать выход в другом туннеле, но превращаться в крокодилий обед что-то нет желания.

Муж ухмыльнулся.

— Наши гости наверняка поддержат твой ход мыслей. Поищи надежное укрытие, а я пока разворошу гнездо… Я мигом!

Он рванул из пещеры, через ручей, в правый туннель. Выхватив из песка фальшфейер, Фарго подбежал к кромке воды и включил фонарь: в двадцати футах от «берега» виднелись чешуйчатые хвосты, когтистые лапы, клыкастые морды… Потревоженные светом, крокодилы зашипели, заметались из стороны в сторону. Сэм насчитал по меньшей мере трех особей.

— Простите за вторжение… — пробормотал он и швырнул искрящийся фальшфейер в глубь туннеля.