Потерянная империя
Шрифт:
Город основали в конце восемнадцатого века оманские кочевники. Кто только не побывал здесь за сотни лет: арабские и индийские торговцы солью и слоновой костью, миссионеры, работорговцы, колониальное правительство Германской Восточной Африки, охотники, исследователи, направляющиеся в Морогоро, к озеру Танганьика, в горы Усамбара…
Машину вел Сэм, а Реми сосредоточенно читала путеводитель.
— Хм… любопытный факт… — сказала она. — Дэвид Ливингстон ни разу при жизни не заезжал в Багамойо, хотя провел в Африке столько лет. Лишь после смерти его тело
— Интересно, — ответил Сэм. — А я всегда думал, что он как раз и выехал из Багамойо. Все ведь отсюда начинали. Ладно, мы уже на окраине. Что там говорила госпожа Килембе о музее? Где он?
Реми отклеила со страницы путеводителя цветной листочек и прочитала:
— «Два квартала от старого немецкого форта, boma».
— Какого именно? Их тут вроде два, если я правильно помню.
Жена щелкнула ногтем по записке.
— Больше ничего не указано. Придется проверить оба.
Первый нашелся в ста ярдах от трех известнейших туристических достопримечательностей Багамойо — крокодиловой фермы, развалин Каоле и пятисотлетнего баобаба. Сэм припарковал автомобиль на обочине неасфальтированной дороги у беленых стен разваливающегося форта. Мимо прошел мальчик с осликом на поводке.
— Jambo. Habari gani? — широко улыбнулся американцам юный танзаниец. «Здравствуйте! Как поживаете?»
— Nzuri. Unasema kiingereza? — ответил Сэм на скверном суахили.
— Да, по-английски немного говорить.
— Мы ищем музей Блэйлока.
— А! — понимающе кивнул мальчик. — Дом Безумца?
— Нет-нет, музей Блэйлока.
— Это тот же самый. Другой boma. Один километр вверх. Крест Ливингстона, да?
— Да. Asante sana, — поблагодарил Сэм.
— Не за что. Счастливо!
Щелкнув языком, мальчик погнал ослика дальше.
— А ты уже лучше говоришь на суахили, — заметила Реми.
— Только не проси делать заказ в ресторане. Тебе не понравится то, что принесут.
— Что он подразумевал под «Домом Безумца»?
— Скоро узнаем.
Отыскать другой boma оказалось несложно: Фарго издалека приметили белые зубчатые стены — к ним и двигались, пока не въехали на парковку, усеянную дробленым ракушечником. Тут в основном толпились местные; одни спешили куда-то по делам, другие торговали едой и всякой всячиной, как в лавках, так и с крытых тележек. Сэм и Реми принялись высматривать вывеску с надписью «Блэйлок» или «Безумец». Через двадцать минут бесплодных поисков они купили с тележки две бутылки ледяной колы и попросили показать дорогу.
— А! Дом Безумца? — Продавец вытянул руку в сторону узкой тропинки. — Через двести метров стена, затем большие деревья. Повернете направо, увидите дорожку, найдете нужное место.
— Asante sana, — сказала Реми.
— Starehe.
Как и пообещал торговец, вскоре впереди показалась низкая кирпичная стена, а за ней — акациевая роща и лавандовый
Фарго толкнули дверь и вошли внутрь; приветственно звякнул висящий над притолокой колокольчик. Под потолочными балками, подпертыми по центру вытесанными вручную опорными стойками, раскачивались убогие чучела африканских птиц, как будто застывших в полете. Над почившими собратьями громко ворковали рассевшиеся по перекладинам живые голуби.
Вдоль стен тянулись плетеные стеллажи разнообразных цветов и размеров — ни одной одинаковой пары. В середине залы, на определенном расстоянии друг от друга, выстроились восемь шатких карточных столиков, накрытых ветхими простынями. И полки, и столы были заставлены всевозможными безделушками. Чего тут только не было: деревянные и костяные фигурки жирафов, львов, зебр, антилоп, змей, людей; коллекции ножей — от обычных карманных до выточенных из кости кинжалов; расписные амулеты, обклеенные перьями и древесной корой; нарисованные на кусках кожи карты; портреты и пейзажи, сделанные угольным карандашом; компасы; бурдюки из желудков животных; несколько моделей револьверов «уэбли» и разнокалиберные пули.
— Добро пожаловать в Музей Блэйлока и Лавку древностей, — с неожиданно хорошим английским выговором поприветствовал гостей неведомый голос.
В дальнем углу комнаты за карточным столом, который Фарго сперва не заметили, сидел пожилой чернокожий мужчина в бейсболке «Балтимор ориэлс» и белой футболке с рекламным лозунгом «А молоко есть?».
— Спасибо, — ответила Реми.
Фарго подошли к продавцу и представились.
— А меня зовут Мортон, — сказал танзаниец.
— Простите за вопрос, но все-таки что это за место? — поинтересовался Сэм.
— Музей Блэйлока и Лавка древностей.
— Да, я понял. В честь кого он открыт?
— В честь величайшего, хоть и невоспетого, из исследователей Африки, когда-либо удостаивавших своим посещением берега Черного континента, — продекламировал Мортон, явно не в первый раз. — В честь человека, спасшего жизни сотен людей — включая жизни их внуков. В честь Уинстона Ллойда Блэйлока, Мбого Багамойо.
— Мбого Багамойо… — повторил Сэм. — Буйвол Багамойо?
— Совершенно верно. Африканский буйвол.
— Может, расскажете о нем немного? — попросила Реми.
— В тысяча восемьсот семьдесят втором году, в поисках удачи, Мбого Блэйлок прибыл из Америки в Багамойо. Ростом шесть футов четыре дюйма, весом в два раза больше среднего танганьиканца, разворотом плеч шириной с буйвола… За впечатляющую внешность его и прозвали Мбого.
— Это он?