Потерянная душа
Шрифт:
— И откуда такие берутся? — проворчала недовольно Катерина, недовольно откладывая мобильник.
Покрутив пакет в руках, женщина его вскрыла. Внутри между двумя слоями пузырчатой пленки лежала коробка с диском. Она вытряхнула содержимое и оцепенела, отказываясь верить собственным глазам. Судя по всему, Катерина обнаружила именно тот диск, о появлении которого всего несколько дней назад она переругалась с продюсером. Выходило, что записали его еще до того, как Настасья потеряла сознание перед тысячной толпой.
— Своими
И как она могла быть такой слепой, глухой и узколобой?!
Схватив со стойки ключи от автомобиля, женщина опрометью бросилась вон из квартиры. В горячке она не заметила, как спустилась в подземный гараж. Громко стуча каблуками, Катерина направилась к своему внедорожнику, припаркованному рядом с кабриолетом сестры. Мимоходом она нажала на кнопку сигнализации, чтобы разблокировать замки, и с удивлением обнаружила, что вместо ее безопасного великана пискнула и подмигнула фарами крошечная канареечная букашка, принадлежавшая Настасье. В спешке Катерина перепутала ключи, но возвращаться уже не стала.
Забравшись в салон кабриолета, она швырнула проклятый диск на пассажирское сидение, завела мотор. Не щадя автомобиля, женщина вжала в пол педаль газа и рванула с места. Тишину огласил звук завизжавших колодок.
Едва держа себя в руках от ярости, женщина вырулила на улицу, не притормаживая, выскочила со двора и только чудом избежала столкновения со встречным автомобилем. Не обращая внимания на возмущенные сигналы, воительница гнала в продюсерский центр. Она собиралась вытрясти из Артемия правду, даже если придется разгромить его пафосный офис бейсбольной битой!
Неожиданно Катерина осознала, что на дороге происходило какое-то совершенно неправильное, иррациональное движение. Ее маленькую машинку теснил черный внедорожник с запрещенными затемненными окнами. Женщину пронзило ощущение опасности. Она попыталась сбавить скорость, но и противник тоже притормозил. Катя прибавила газу, но внедорожник шел бок к боку.
— Что ж ты делаешь, стервец?! — пробормотала водительница, с тревогой видя, что дорога впереди круто поворачивает в сторону. Катя фактически летела в центр развязки, в ограждение, но из-за агрессивного, потерявшего рассудок соседа не могла повернуть.
Теряя самообладание, она крутанула рулем. Черный тяжеловес сделал встречное движение, толкнув автомобильчик. Кабриолет кинуло в сторону. Катя вцепилась в руль, теряя управление. Секундой позже она ощутила чудовищной силы удар. Раздался жуткий скрежет покореженного металла. Голова женщины яростно мотнулась, в шее что-то хрустнуло. Перед глазами завертелась бешеная карусель…
Неожиданно вокруг стало темно и тихо, а на краю ускользающего сознания возникла успокаивающая мысль, что на самом деле умирать совсем не страшно.
В чулане становится нечем дышать. Дым наполняет
— Открой! — Она колотит по двери. Потом напирает на нее всем весом, и неожиданно та поддается. Появляется щель, и через нее видно, что снаружи к ручке приставлен стул. Внутрь темницы валит дым.
С силой, умноженной страхом, она толкает дверь плечом, выбивая подпору. Она свободна и выскакивает на большой задымленный чердак. Внизу что-то беспрерывно гудит и с грохотом ломается.
Прижимая к носу рукав, она кидается к деревянной лестнице, но от представшей картины цепенеет. Дом охвачен пламенем. Горят ступени, покрытые толстым слоем лака, стены, обшитые деревом, резные перила. Внизу что-то взрывается. Жар опаляет лицо. Она не может спуститься и выбежать через дверь — везде огонь.
Приходя в себя, она разворачивается и бросается к чердачному окну, выходящему во двор. Она сможет спастись от пламени, если выберется с чердака на козырек крыши и спрыгнет вниз, в холодную темноту.
Она хватается за ручку, пытается открыть окно, трясет, но рама давно прикипела от старости.
— Открывайся же! — шепчет она, глотая слезы.
Теряя самообладание, она дергает ручку. Стекла звенят, но рама не поддается.
Она оглядывается в поисках предмета, которым можно было бы разбить окно и вылезти через створку, но чердак абсолютно пуст — длинная комната, клетка, грозившая стать крематорием. Только под остроугольной крышей на балке раскачиваются от жара сухие букеты полевых трав. И огонь, проникающий на чердак, пахнет горькой полынью.
Стащив куртку, она наматывает ее на кулак и возвращается к окну. Она видит свое отражение в стекле: черные волосы, темные испуганные глаза, большой рот, острые ключицы. Лицо белое, как полотно. Надо же, она и не догадывалась, что смуглые загорелые люди могут так сильно бледнеть.
Мгновение спустя, раздается оглушительный грохот, а в расширенных зрачках женщины из отражения расцветает невиданный огненный цветок…
Задыхаясь и хватая ртом воздух, она резко села на кровати. Вокруг царила темнота, но перед глазами вспыхивали всполохи ослепительного пламени.
Она не Настя Соловей, не девушка с рекламных обложек, не певица с волшебным голосом! Кто она?
Перед мысленным взором с бешеной скоростью мелькали картины из прошлого. Они проносились отрывками забытых кинофильмов, вырезанными кадрами, длинными эпизодами. Девушка вцепилась в волосы, желая отключить пугающее «телевидение» в голове.
… В ослепительно-солнечный день она бежит по двору, мимо детской площадки с качелями и песочницей, мимо высоких тополей по дорожке с белыми бордюрами. Дед поджидает свою голосистую птичку подъезда — высокий мужчина с военной выправкой. Он одет в парадную форму: китель с орденами, фуражку, а на погонах — крупные звезды.