Потери
Шрифт:
Горло обожгло огнем, на глазах выступили слезы, словно я откусила перец чили.
- Ого! – тихо констатировала Марианна. – Сто грамм за один раз.
Я с трудом отдышалась:
- Что дальше?
- Дальше должно наступить опьянение, ты почувствуешь легкость и веселость.
Я сидела на стуле перед журнальным столиком, на котором стояли бутылки, и силилась почувствовать опьянение. Сказочного чувства легкости не наступало. Я выпила ещё и вспомнила, что темный ром обязательно закусывают кусочками апельсинов, посыпанными корицей.
- У тебя есть
- Нет, - ответила она, методично записывая что-то в свой блокнот.
- Тогда и апельсинов не надо, - возразила я сама себе.
Подождав ещё немного, я выпила третий стаканчик. Ром уже не обжигал, а лишь согревал меня, живительным огнем пробегая по горлу и падая в пустой желудок. От этого в животе делалось горячо и тяжело, обещанное Марианной чувство легкости и веселости так и не наступило. Только заболела голова
Ром больше не лез в меня, а другого алкоголя я не хотела.
Я вспомнила слова старинной морской баллады и то, как её пел папа:
«когда бродяга ветер мой разметает прах – не пить мне больше рома в Ямайских кабаках...»и заплакала пьяными слезами.
На следующее утро мне было очень и очень скверно и это никак не относилось к моему физическому самочувствию. Меня мучила совесть. Я думала о маме и папе, мне казалось, что такой выходкой я предала их. Ни алкоголь, ни табак не принесли мне забвения или хотя бы временного облегчения, только чувство досады и стыда.
Вики хотела, чтобы я пошла вместе с ними в молельный дом и «приняла Иисуса». Я сказала, что их молельный дом – Содом и Гоморра, что я католичка и пойду к мессе. Вики задохнулась от негодования, а я за это время вывела велосипед из гаража и поехала прочь от дома. На самом деле мне совсем не хотелось ехать к мессе. На велосипеде это было слишком далеко, к тому же идти на исповедь после попойки было так стыдно! Я подумала, что можно отсидеться у Марианны, но вдруг вспомнила, что они по воскресеньям ездят в Портленд.
Я уже ехала по направлению к Астории, но на половине пути свернула в Джефферсон Гарден. У дома Харперов я остановилась. Не знаю, что привело меня к нему. Для самой себя у меня было смутное оправдание: я так и не дозвонилась до Брауна и могла бы попросить Джо…
Дом был по-прежнему темный и мрачный, несмотря на солнечный день. Меня посетило дежавю и я вдруг вспомнила: ровно год назад я приезжала сюда, видела Нуа и Аннабель. В тот день ещё выпал снег. А Джо колол дрова…
При мысли о нем у меня заколотилось сердце, но я решила списать это на последствия вчерашнего опыта с ромом. Помнится, мы тогда проговорили с Джо до самого вечера и папа с мамой очень беспокоились, что я не вернулась из школы вовремя. Но когда я пришла, меня совсем не ругали. Родители так радовались, что со мной ничего не случилось, а мне тогда было очень и очень стыдно.
Я постояла ещё, предаваясь светлым воспоминаниям
- Привет, София! – это был Джо. Я каждый раз поражалась, как незаметно он мог появляться. Наверное, это свойство у него от предков – индейских следопытов.
- Привет, - смутилась я. – Мы теперь учимся в разных школах….
- …. и не встречаемся, - продолжил за меня Джо.
- Я не это хотела сказать, - окончательно смутилась я.
- А я – именно это. Я очень скучал по тебе. Я так рад увидеть тебя снова.
- А я хотела сказать тебе спасибо, за то, что приезжал ко мне в приют. Ты меня очень поддержал тогда…
Джо опустил голову, смущенная, но самодовольная улыбка играла на его губах.
– И не только… - продолжил он.
-Что ты имеешь в виду?
- Ну, что это я нашел тебе опекунов именно здесь, рядом с Асторией.
- Так это сделал ты? Как?
- Я написал несколько статей в местные газеты и обклеил листовками половину Астории, - Джо весь прямо излучал самодовольство.
Во мне вспыхнул гнев. Так вот из-за кого я прозябаю в этом Уоррентоне!
- Да если бы не эти дурацкие Харди, я бы жила сейчас на Аляске или в Южной Африке.
- Ага! Или в фостерной семье где-нибудь на другом конце штата. И мы никогда бы больше не увиделись!
- Да не хочу я с тобой видеться! – заорала я. – На опекунство подавали люди, которым я хоть чуть-чуть дорога и которые мне не безразличны! А что теперь? Я живу в семействе чокнутых еретиков в крошечном городке с видом на кладбище! И меня здесь никто не любит! Понимаешь? Никто!
- Я люблю тебя! – Джо шагнул ближе и взял меня за руку. – Софи, милая, я так люблю тебя! Я хочу, чтобы ты была рядом со мной. Чтобы ты была счастлива!
- Моё счастье – быть вдали от тебя! – проорала я, выдергивая руку. – И не приближайся ко мне больше! Ненавижу!
Я вскочила на велосипед и тут же чуть не упала с него. Джо хотел поддержать, но я только рыкнула на него и помчалась обратно к дому Харди.
Я всё-таки выловила Брайна Брауна. Это оказалось просто: приехала на велосипеде в полицейский участок и Би как раз оказался там. Я сразу узнала его – помнила ещё по школе. За пол года, что мы не виделись он здорово вырос, стал шире в плечах и сделался совсем взрослым. Только лицо у него оставалось детским, каким я его запомнила в школе. Поговаривали, что он собирается поступать в школу полицейских. Он меня тоже узнал и обрадовался.
- Ты же – Аляска! Мечта Джей – Эйча.
- Спасибо, что всё ещё помнишь. Вообще-то я - София Бертон.
- Джей-Эйч говорил, что ты теперь учишься в другой школе. И у тебя теперь… - он запнулся, подбирая слова.
-… приемная семья, - я закончила за него.
– Вот поэтому я и пришла к тебе.
Я решила не вилять, а сразу выложить правду.
- Понимаешь, эти Харди.. Я ничего о них не знаю.
- А что ты хочешь узнать? Никаких правонарушений у них нет, это точно. Иначе им бы не разрешили брать под опеку детей.