Потери
Шрифт:
- Я имел в виду парня.
Я опустила глаза.
- Есть. Джо Харпер. Мы встречаемся.
- Это хорошо, что ты не одна.
Мы вышли из машины возле небольшого рыбного ресторанчика. Он был чистеньким и уютным, там было много людей одетых подобно мне. Никаких вечерних платьев или костюмов. Это было хорошо.
Я заказала тунца. Официант поинтересовался, что я буду на гарнир.
- Запеченного лосося.
Брови у официанта дернулись, но он спросил, выбрала ли я десерт.
- Да.
- Это на десерт? – Переспросил официант.
Я кивнула.
- А что вы будете пить?
- Воду.
- Морскую? – официант явно глумился.
- Дистиллированную, - я тоже не прочь была посмеяться.
- А вам? – обратился официант к Алеку. Было видно, что к нему он относится серьезнее.
Алек захлопнул меню и откинулся на стуле.
- Мне всё то же самое, что и моей спутнице. И воду.
- Дистил..лированную? – поперхнулся официант.
- Морскую! – засмеялся Алек.
Официант ретировался и к нам тут же подошел менеджер.
- Прошу прощения, мистер Макалистер. У нас нет морской воды в меню.
- Это была шутка. Пусть принесут две бутылочки Перье. Без газа.
Я удивлялась, откуда здесь знают Алека? Он ведь живет и работает в Портленде. Но я не стала спрашивать об этом. Я вспомнила, что Алек обещал мне рассказать.
- А в какую игру играешь ты? Ты обещал мне рассказать, когда я показывала тебе деревья.
Алек стушевался.
- Наверное, это не очень прилично… Я тоже люблю наблюдать, но за людьми. Их жесты, интонации, движения, мельчайшая мимика, – мне все интересно. Мне очень интересно о чем они думают, чем живут в эту секунду. Потом это помогает мне в работе.
- Интересные у тебя игры. За мной тоже наблюдаешь?
- Ты хочешь честного ответа? – засмеялся Алек.
- Я снимаю свой вопрос, - пробурчала я и уткнулась в тарелку с тунцом.
Минут двадцать мы молча ели и под конец я вовсе осоловела от еды.
- Вкусно? – спросил Алек, когда я откинулась назад, не в силах больше съесть ни кусочка.
- Шутишь? Да так много я не ела никогда в жизни!
- Ты мне напоминаешь Дюймовочку, - засмеялся Алек. – Такая же маленькая и сыта половиной зернышка.
- А ты кто тогда? Богатый слепой крот? Или жук?
- Я – твоя ласточка, - сказал Алек и я впервые увидела его глаза так близко: зеленовато-карие, с темными пятнышками на радужке. И они смотрели на меня, не отрываясь.
После обеда мы решили немного прогуляться пешком, вдоль улицы. На ней было множество магазинов, но нужного мне не было. Я с сожалением проводила взглядом очередную витрину и вздохнула.
- Тебе что-то нужно в магазине? – спросил Алек.
- Вряд ли у них это есть... Я покупала в Портленде ещё с мамой и папой.
- Что именно?
Это
- У меня был такой кожаный чехольчик, - с жаром начала я. – Длинненький, узкий, но очень удобный. Там как раз помещались кисточки нескольких видов и карандаши. И резинка в отдельном кармашке. Он был...
- Черного цвета, на молнии - продолжил за меня Алек, - на торце - серебряное тиснение в виде цветка.
- Откуда ты...
– начала было я.
Алек остановился и повернул ко мне потрясенное лицо.
– Так ты – та самая девчонка, которую пытались изнасиловать в спортзале? А Джозеф Харпер – тот кретин, который никак не может...
– тут Алек вдруг закашлялся и так покраснел, словно подавился собственным языком.
У меня внутри словно что-то оборвалось и тонко заныло. Я вдруг осознала, что произошло.
- Спасибо Марианне! Она держит тебя в курсе всех событий. – Сказала я с горечью. – В какие ещё интимные подробности моей жизни она тебя посвятила?
- Прости, Софи! Прости! – Алек чуть не рухнул передо мной на колени.
Мне было так больно и стыдно, что не хватало воздуха. Я отвернулась от Алека, но всё же перевела дыхание и сказала.
- Тебе-то за что прощения просить? Ты меня не предавал. По крайней мере, пока, – добавила я чуть погодя.
У меня внутри всё заледенело. Как могла Марианна рассказать об этом Алеку? Выходит, я для неё ничего не значу? Мои тайны, мои проблемы, самые тонкие струны моей души можно вот так просто…
Я перевела дыхание и спросила Алека.
- Мои отношения с Джо она тоже обсуждала с тобой?
- Нет-нет, что ты! – успокоил меня Алек. – Я просто слышал, как она рассказывала про ваши отношения по телефону кому-то из подруг. Их забавляла… ситуация, они жалели парня. Но имен при мне не называли, поэтому я только сейчас... сопоставил. Прости. Не надо было...
Я вдруг снова начала задыхаться, несмотря на свежий ветер. Мне хотелось, как тогда, в Уналашке, забраться под лодку и плакать от обиды, а потом прибежать к маме и всё – всё ей рассказать. Что подлыми бывают не только мальчишки, но и самые близкие подруги. Мамочка...
Но у меня нет мамы! И рассказать теперь мне некому! А этот полузнакомый человек теперь знает обо мне больше, чем мои родители!
Что ещё ему поведала Марианна? Откуда ждать следующего удара? Я всегда знала, что Вики может поступить подло, но чтобы Марианна?
Я вспомнила её фразу: «В любви и на войне все средства хороши.» Теперь понятно: высмеять свою подругу при своём женихе, чтобы у него даже интереса к ней не возникло. Зачем, Марианна? Вдруг я вспомнила фразу Алека: «...она рассказывала про ваши отношения по телефону...»