Потери

Нилова Светлана

 - Здесь всё есть. Я подготовился.

 - А почему именно в Сисайде? В Астории тоже есть больница.

 Алек пожал плечами:

 - А почему бы и нет? Прогуляемся…

 - Но моя страховка не позволяет…

 - Я звонил в страховую. Они расширили её.

 Мне нечего было возразить. Алек действительно подготовился основательно. Интересно, зачем он это делает?. У него ведь есть Марианна. Конечно, может быть, он дал священнику обет помогать сирым и убогим? Потому-то они прошлый раз улыбались и кивали как китайские болванчики?

Или его подкупила Вики? Она так стелется перед ним… Скорее, это он её.

 В этих размышлениях я и вышла из машины около больницы. Меня записали на приём, но надо было подождать.

 - Прогуляемся? - предложил Алек. – Сидеть в очереди среди больных людей не так уж приятно.

 - Это точно.
– Я вспомнила, как приехав с Томом в больницу, мы три с половиной часа провели в приемном покое, ещё до осмотра, пока я не начала задыхаться. И добавила. – Лучше вообще не болеть.

 - Ты не хочешь пройтись по магазинам? – предложил Алек. – В Уоррентоне и даже в Астории таких нет.

 Курортный городок Сисайд и, правда, поражал разнообразием своих витрин.

 Я пожала плечами.

 - Мне ничего не надо. Я вообще не люблю магазины. Скучно.

 - А что ты любишь?

 Я задумалась.

 - Я смотреть люблю. Просто наблюдать.

 - Как это? – удивился Алек.

 - Ну, вот смотри. – Я указала на ближайшее дерево. У него совершенно голые ветки и они тянутся вверх, к небу, словно руки. Вот так.

 Я показала.

 - А это дерево совсем другое. И в его ветках – кусочки облаков. Если смотреть с этой стороны. Видишь? Сейчас пасмурно. А когда будет солнце, я покажу тебе, как играют свет и тени. Как искать блики и рефлекс. Это очень и очень интересно. И можно смотреть на вещи совсем другими глазами.

 Алек улыбнулся.

 - Мне это знакомо. Знаешь, я играю в такую же игру, но только в людей.

 - Как это?

 - За обедом расскажу!

 Мы ещё погуляли. Картинка вокруг больницы была безрадостная. Многие деревья потеряли листву, трава пожухла, солнце не вылезало из-за облаков. Унылый декабрь. Даже на Аляске зима была веселее: горы и холмы укрыты чистым снегом и от этого на сердце становилось тоже щемяще-чисто. И конечно, на Аляске был мой дружок Сэм. И родители были вместе со мной.

 Наверное, лицо у меня изменилось, потому что Алек вдруг спросил:

 - О чем ты думаешь?

 - Об Аляске. Там сейчас снег и горы белые-белые. А ещё там остались друзья.

Как-то незаметно я рассказала Алеку и о Сэме, и о мистере Твитче и о мальчишках-алеутах и даже о Джастине. Обида на него тоже прошла, и я вспоминала его просто как друга, верного товарища наших с Сэмом затей.

 Когда подошла наша очередь у врача, меня долго осматривали, но остатков болезни не нашли. У меня оказался лишь сниженный иммунитет и недостаточный вес. Я расстроилась.

 - Ну, всё. Теперь Вики запитает меня своей едой. Может не показывать ей заключение?

 - У

тебя какие-то проблемы с едой? Или с мачехой?

 Я покраснела. Марианне я рассказывала всё, а Алеку жаловаться не хотелось. Я покачала головой.

 - Нет у меня проблем.

 - Ну, тогда поехали лечиться.

 - Куда?

 - Пообедаем. Восполним недостаток твоего веса.

 - Я тебе говорила, что у меня нет денег?

 - А я тебе говорил, что занимаюсь благотворительностью?

 Уже в машине я спросила Алека:

 - Зачем ты возишься со мной? У тебя нет более интересных дел?

 Алек помолчал, потом ответил.

 - Знаешь, какое потрясающее чувство, когда кому-то помогаешь? Это ни с чем не сравнимо.

 Алек завел машину и медленно выехал с парковки на дорогу. Он чуть помолчал в нерешительности, потом начал рассказывать.

 - У нас дома на стене висит старинный меч. Ему почти девятьсот лет и странно, что он вообще сохранился. Он всегда принадлежал нашему роду. Когда я был маленький, то смотрел на него и думал: вот вырасту и буду рыцарем в сверкающих доспехах и с этим мечом. С оружием в руках защищать людей от несправедливости и зла. Меня ведь даже назвали Алек – «защитник людей». А потом я вырос и понял, что мечом людей не защитишь. Сейчас в ходу другое оружие.

 - И стал адвокатом?

 - Примерно так. А кем хочешь стать ты?

 Я вздохнула и покачала головой.

 - Теперь даже и не знаю. Раньше я хотела стать художником, училась живописи. Родители хотели, чтобы я окончила колледж, мы вместе мечтали об Академии Художеств… А теперь я думаю только о том, как бы поскорее уйти из под опеки. Харди настаивают, чтобы я пошла учиться в колледж в Корвалисе, где учится их сын. Или в технический колледж в Астории. Но мне совсем не хочется заниматься технологией переработки рыбных отходов или лесозаготовками.

 - А учиться там, где обучают рисованию?

 - О чем ты говоришь!? На это у меня нет денег. Совсем. И накопить – нереально. Вики мне не дает денег даже на краски и кисточки. И работать не разрешает. Я не думаю о будущем, не думаю колледже и выборе профессии потому, что у меня нет будущего. Его просто нет. Словно всё смыло гигантской волной и я стою на пустом берегу совсем одна.

 Вынырнувший из пелены облаков солнечный луч резанул мне по глазам, и я прикрыла лицо рукой. Как глупо. Чуть не разревелась.

 - А если бы у тебя были деньги? Где бы ты стала учиться?

 - Ты хочешь честного ответа?

 Алек вдруг смутился.

 - Или честного или никакого.

 Я помедлила, мне было тяжело произносить это, хоть я думала об этом почти постоянно. Потом покачала головой.

 - Я бы не стала учиться и все деньги потратила бы на поиски родителей. Бестолковая, так?

 Я подняла на Алека глаза.

 - Нет. Просто тебе их очень не хватает. У тебя, кроме них есть кто-то?

– Родственники? Нет. Мама и папа были одни на свете.