Потери и приобретения
Шрифт:
Я не сразу обратила внимание, что Чёрт немного шатается, если стоит на месте.
— Чёрт, может, крылья вернёшь, а то будто пьяный, — предложила я.
Тот кивнул, и через мгновение за его спиной развевались воздушные крылья, и брата перестало шатать.
— Мда, что-то я не подумал, — пробормотал он. Я хмыкнула.
— Леди Смерть, разрешите вас пригласить, — обратился ко мне Расп. Опа, проснулся. Почему-то то, как он меня назвал, показалось
— Не, я пас! — ответила в своей любимой манере, то есть, наплевав на этикет.
Эльфище поник и пошёл искать утешение у податливых дамочек. Уж они-то такую добычу из своих загребущих лапок точно не выпустят!
Бес уже вовсю танцевал с Рик, что-то безостановочно треща (вот же балаболка рыжая!), остальные братья, кроме Чёрта, тоже были на "танцплощадке", да и родители Призрака куда-то удалились.
— Митра, мне всегда было интересно, почему ты отвергаешь парней? Ты что, лесби? — тихо сросил брат. Я аж вином поперхнулась, а потом долго и безудержно смеялась, даже Чёрта заразила.
— Нет, Чёрт, у меня нормальная ориентация, — сказала я отсмеявшись. — Просто... Ну не вижу я смысла в этой так называемой "любви". Мне даже слово это не нравится. Ведь, по сути, это банальная зависимость одного человека от другого, как наркотик. Что в этом может быть хорошего? Поцелуи под луной? Так меня аж выворачивает при мысли, что кто-то мне будет в рот совать свой язык, — и я изобразила сей не очень чистый процесс. Чёрт усмехнулся. — Да и потом, ну, полюблю я кого-то, ну, понравятся мне поцелуи. Но есть же ещё и постель. О-о-о!.. Вот при мысли о постели меня уже не просто выворачивает, меня жесточайше рвёт и поносит. Тем более, что придётся перед кем-то обнажаться, — тихо ответила я, непроизвольно вздрогнув. — Извини за откровения.
— Ничего, — отмахнулся брат. — Теперь понятно, чего ты так брезгуешь вниманием мужского пола. Мда, ты точно не девушка, ты — монтр. Нормальные девушки мечтают о поцелуях, парнях, что их будут защищать...
— Уж я сама смогу себя защитить.
— Это да. Тебе навредить, всё равно, что смертный приговор подписать. Кровью.
Мы рассмеялись и продолжили разговор, только на менее личные темы.
На то, что вокруг тишина, мы с братом обратили внимание не сразу, а когда обратили, было поздно. Рядом наблюдался король, и, судя по лицу, часть нашей беседы всё же услышал.
— Вы настолько страшны в гневе, как говорит этот молодй человек? — спросил его величество с вежливым интересом, внимательно меня рассматривая. Стоял он, широко расставив ноги, сложив руки за спиной.
— Всё может быть, ваше величество, — пожала плечами, глядя эльфу в переносицу, и попросила: — Разрешите задать вопрос.
— Я вас внимательно слушаю, леди, — он величественно кивнул.
— Не сочтите мой вопрос за грубость,
— Видите ли, леди, меня всегда интересовали необычные личности, но вы... Вы выделяетесь даже среди них. — как завернул. А потом резко перевёл тему разговора: — Скажите, леди, почему вы не в платье?
— Простите, ваше величество, если я вас оскорбила своим внешним видом, но я платья терпеть не могу, они ужасно неудобные, — ответила, переведя взгляд на зал.
— Даже так... — задумчиво отозвался монарх. Сейчас он больше походил на молодого мужчину, что увидел нечто очень занимательное. В его взгляде сквозил неподдельный интерес. — Впервые я вижу девушку, так брезгливо отзывающуюся о женской одежде!
Я смотрела во время разговора не на собеседника, поэтому король не мог видеть моего раздражения. Господи, чувствую себя букашкой под микроскопом у любопытного ученого. Стоп. Я — букашка?! Что этот королёк вообще о себе думает?
«Смерть, успокойся!» — попросил Чёрт, сжимая моё плечо. Странно, чего это меня так понесло, что я разозлилась на ровном месте? Подумала не того и вот, чуть не сорвалась. Даже серебряные когти на правой руке выросли.
«Спасибо».
Король мою вспышку не заметил или сделал вид, что не заметил, и продолжал изливаться на тему моей неординарности. А то я сама не знала, что я — самая-самая и единственная!
— Добрый вечер, ваше величество, — к королю подошёл крайне противный эльф (и такие, оказывается, существуют!): нос длинный, как у Шапокляк, колючий взгляд, сам он какой-то слишком худой, кожа да кости. Бяка, одним словом. Еле содержалась, чтобы не скривиться.
«Не нравится мне он», — задумчиво заметил Чёрт.
«Мне тоже он доверия не внушает. Мутный тип», — согласилась с братом.
«Аккуратнее с эмоциями, Митра», — попросил Чёрт, становясь слева от меня.
«Сама знаю», — мысленно вздохнула.
— О! Здравствуй, мой дорогой друг! — король искренне обрадовался этой встрече. — Господа, позвольте представить вам моего старинного друга, а по совместительству королевского мага и начальника Магистрата, Предаториэля ас-Омсиндо, — познакомили нас. Маг кивнул, Чёрт слегка поклонился, а я просто мимоходом взглянула на него. Вот уж имечко-то какое! Не удивлюсь, если оно как раз описывает характер этого эльфа.
— Леди Митра, господин Максим, — коротко представил нас брат. Маг удивлённо поднял брови, от чего его лицо стало сильно смахивать на орлиное.
— А почему госпожа Смерть не в платье? — спросил маг, когда король и Чёрт удалились к другой компании. Его величество изъявил желание побеседовать с моим братом. Меня внутренне передёрнуло от его скрипучего голоса. Да блин, меня этот вопрос уже задолбал! — Проявляете неуважение к трону? Или думаете, что имея крылья и хвост — вы уже особенная?