Потемкин
Шрифт:
Если формально при прохождении ступеней государственной службы действовали как писаные законы, в частности «Табель о рангах», так и неписаные, предусматривающие занятие должностей в зависимости от возраста, соотношения со служебной карьерой своих коллег, то фаворитизм был нарушением обычного прохождения службы. Вместе с тем он сам являлся принципом функционирования абсолютистского государства. Он не имел статусного характера, не предусматривался юридически. Следовательно, лица, пользующиеся такой властью, в данном случае не имели на нее формального права, и их положение было всегда нестабильно. Впрочем, это нарушение тоже регламентировалось обычаем, имело некоторые традиции. Фаворитизм — права немногих избранных — был тем самым исключением, которое лишь подтверждало обязательность служебных правил для остальных.
Исходя из этого, фаворит мог ограничиться устройством
Ярчайшим образцом такого типа фаворита — государственного деятеля можно считать Г.А. Потемкина, сумевшего успешно реализовать себя в государственной деятельности и оказавшего большое влияние на развитие и реформирование Российской империи второй половины XVIII в.
Г.А. Потемкин является достаточно характерной фигурой в ряду известных государственных деятелей XVIII в.: А.Д. Меншикова, Э. Бирона, А.И. Остермана, И.И. Шувалова и др. При всем личном своеобразии и человеческой неповторимости Потемкин в принципе укладывается в определенные политические традиции, связанные с осуществлением государственной деятельности фаворитом. Исполняемые им обязанности сложно разнести по конкретным сферам государственной деятельности. Занимая определенные посты, Потемкин в то же время участвовал в обсуждении и решении практически всех вопросов законодательства, внутренней и внешней политики, реформирования государственного аппарата и армии, создания Черноморского флота и т.п. По сути, он являлся вторым лицом в государстве, а по мнению некоторых биографов — даже соправителем императрицы.
Исторический опыт создал институт фаворитизма как часть государственного механизма, когда рядом с абсолютным монархом находился человек, облеченный особым доверием, занимавший почти все главные посты в государстве и связанный с правителем личными отношениями. Как любой абсолютный монарх, Екатерина считала, что эффективное царствование зависит в первую очередь от управителей, «и как все на свете держится людьми, то люди могут и управиться…». Она ничуть не сомневалась, что «в замечательных людях никогда не бывает недостатка, так как люди зависят от обстоятельств, а обстоятельства зависят от людей. Мне никогда не приходилось отыскивать людей, — говорила императрица, — но у меня всегда под рукой находились люди, которые мне служили и всегда служили хорошо. Кроме того, я по временам люблю новых людей: работа идет хорошо, когда они работают вместе и рядом с прежними». Апогей развития этой системы мы наблюдаем в последней четверти XVIII в., когда Потемкин, уже утратив место фаворита как такового, оставался фактически соправителем Екатерины на протяжении многих лет и не потерял ни одного своего поста. Некоторые объясняют это его тайным браком с Екатериной. Нельзя исключать влияние этого возможного фактора. Но нельзя забывать, что и с Григорием Орловым ее связывали достаточно сильные узы — десятилетняя связь и общий ребенок, но Орлов не достиг таких вершин в государстве. Скорее всего, сила личной привязанности Екатерины к Потемкину совпала с ее убежденностью в его способностях и незаменимости; ее уверенность укреплялась по мере раскрытия его всесторонней натуры. Действительно, неимоверно быстро прошедший ступени высших административных и военных должностей, делом доказавший свое соответствие им, выученный императрицей, Потемкин стал самой могущественной и влиятельной фигурой екатерининского времени.
4 февраля 1774 г. Григорий Потемкин прибыл в Царское Село. Начинается его сближение с Екатериной, о чем свидетельствует, например, письмо Д.И. Фонвизина к A.M. Обрескову: «Здесь у двора примечательно только то, что камергер А.С. Васильчиков выслан из дворца и генерал-поручик Потемкин пожалован генерал-адъютантом и в Преображенский полк подполковником». Об этом же новшестве, происшедшем в покоях императрицы, пишет мужу, новгородскому генерал-губернатору, Е.К. Сивере: «Новый генерал-адъютант дежурит постоянно вместо всех других… Говорят, он очень скромен и приятен».
Давнишний знакомый Потемкина поэт Василий Петров восторженной одой отозвался на пожалование Потемкину столь значимого при дворе генерал-адъютантского чина. Строки эти долгие годы были известны только специалистам, а теперь и вы можете познакомиться с традиционным для блестящего XVIII в.
С получением символического чина генерал-адъютанта Потемкин начинает открыто бывать во дворце, войдя в узкий круг самых доверенных людей Екатерины. Уже 7 марта Екатерина сообщает А.И. Бибикову, командированному для подавления Пугачевского восстания, о приближении к себе Потемкина, которого он хорошо знал: «Во-первых, скажу Вам весть новую: я прошедшего марта 1-го числа Григория Александровича Потемкина по его просьбе и желанию к себе взяла в генерал-адъютанты, а как он думает, что Вы, любя его, тем обрадуетеся, то сие к Вам и пишу. А кажется мне, что по его ко мне верности и заслугам немного для него сделала, но его о том удовольствие трудно описать. А я, глядя на него, веселюсь, что хотя одного человека совершенно довольного около себя вижу».
Двор пытается разгадать нового фаворита, понять, какой политики от него ожидать, надолго ли он, каков. Все обсуждают генерал-адъютанта, его внешность, манеры, поведение, поступки. Те, кто давно с ним знаком, сразу становятся любимы в обществе как возможные протеже. По сообщениям надежных информаторов, английский дипломат Гуннинг заметил в одной из своих депеш, что, «если рассматривать характер любимца императрицы, которому она, кажется, хочет доверить бразды правления, нужно бояться, что она кует себе цепи, от которых нелегко освободиться». Григорию Александровичу Потемкину с этого времени пришлось научиться жить на виду у множества людей, критически оценивавших каждый поступок, каждое слово, каждый взгляд вельможи.