Потайной ход
Шрифт:
Я начал волноваться за Джейн. Я мысленно себе представлял, что там происходит: на переднем плане разложены гарпуны, а сзади на возвышении стоят старые самолеты «миксмастер» и «сессна». Сейчас Джейн карабкается по самолету, ползает по крыльям, исследует фюзеляж, ощупывает основания соединительных тяг у крыльев. Хотелось быть с ней там, за оградой, самому обыскивать самолет или хотя бы держать фонарик. Фары зажигать рискованно. Вполне возможно, что ночной сторож на дежурстве или какой-нибудь хранитель музея живет на территории. Но нам лучше было находиться
Стальные стены ангара не пропускали света, земля темная, море черное, и даже воздух казался тяжелым и влажным.
Дверь открылась бесшумно, послышался тихий шелест и шепот Джейн:
— Эй, соня!
Я подошел к сетке. Она стояла по другую сторону, держа что-то в руке.
— С тобой все в порядке?
Она победно прошептала:
— Нашла! — и подняла это что-то кверху.
— Что это?
— Догадайся.
— В отгадайку будем играть на этой стороне, — сказал я. — Давай перелезай. Быстро!
Она перелезла, спрыгнула на землю, рванулась к «лендроверу» и забралась в него. Я уселся на место водителя и зажег свет.
— Еще один проклятый лист! — Я почти застонал от разочарования, когда увидел, что она держала в руках.
— Подожди, смотри! — Она перевернула лист. На обороте, как и на предыдущем, были нацарапаны слова: «Велл Инто Ннос».
— Тебе это что-либо говорит? — спросила Джейн, глядя на меня. — «Велл Инто Ннос», — ты понимаешь, что это означает?
Я сидел, задыхаясь от душившего разочарования, от того, что проклятые тайны Питеркина все еще не кончились.
— Это бессмыслица, — сказал я. — Во всяком случае для меня.
— "Велл Инто Ннос", — медленно произнесла Джейн. — Они должны что-то значить. Послание оставлено специально для тебя!
— Нет, — взъярился я. — Вся эта история чересчур затянулась. По вине Питеркина и его проклятой тайны меня крутило, как бетон в бетономешалке, меня преследовали, ловили, я убегал, неделями пребывал в опасности, потому что этот глупец решил, что я — его послушное орудие! Ну, с меня хватит! Я не собираюсь идти всю оставшуюся жизнь по длинному следу, который он мне оставил. И мне ничего не говорят эти слова.
Она долго пристально смотрела на меня. Потом приказала:
— Посмотри мне в глаза и повтори, что ты сказал.
Я повернулся и посмотрел на нее. У Джейн были хорошие глаза, ясные и честные, но эти глаза завораживали меня, словно глаза гипнотизера. Я пробормотал:
— Ничего...
— Джон Клоуз, ты гадкий лгун! — сказала Джейн. — Во всех смыслах, черт подери!
Я пожал плечами.
— Мы добрались сюда. Почему бы нам не пойти до конца?
— Боже! Да этому нет конца!
— Послушай, парнишка! — В голосе ее звучал металл. — И слушай внимательно. Мы могли бы сказать, что между нами существует понимание. Что касается меня, то я не струшу и не откажусь. Ты как хочешь, так и поступай. Во всяком случае я имею право говорить «да» или «нет», а ты не имеешь. Теперь давай начнем
Я кивнул.
— И ты понимаешь, что значат слова на листе Питеркина, так ведь?
Я снова молча, послушно кивнул.
— Итак, что они значат и где находится «Велл Инто Ннос» [8] ?
Я пробормотал:
— На юго-западе отсюда. Километра три.
Джейн одобряюще кивнула:
— И что это?
— Глыба камня.
Она наклонилась к приборной доске и повернула ключ зажигания. Когда двигатель заработал, Джейн сказала:
— К носу, водитель, пожалуйста. И побыстрее.
8
Искажено. «Колодец, ведущий в нос»
Майор Джейн Страт спокойно сидела на сиденье пассажиров и с интересом рассматривала лист Питеркина. Мне же хотелось умереть. Через минуту она спросила:
— Почему «нос» написано с двумя буквами "н"?
Я задумался.
— Потому что, — с обидой сказал я, — он был глупым, неграмотным дураком, а думал, что чертовски умен и что это шифр.
— Не понимаю, какой еще шифр?
— Прочитай, все три слова написаны одно за другим, из них получится два.
— Ох, да, понимаю. Веллинтон нос. Это тот Веллингтон, у кого сапоги?
— Он самый.
— Старый носач.
— Да, это он.
— Он похоронен в Лондоне, — сказала она. — В соборе Святого Павла. Я видела надгробие. А что его нос делает здесь?
Я объяснил. Рассказал, что меня всегда приводило в недоумение. Западная Австралия основана в 1826 году, то есть через одиннадцать лет после битвы у Ватерлоо. Перт возник еще позже. Но имя этого человека можно встретить в стране повсюду. Одна из главных улиц в Перте называется Веллингтон-стрит.
— Знаешь Банбери?
— Да.
— Пиктон-Кресент находится в Банбери.
— Кто такой Пиктон?
— Ты меня удивляешь, ты же солдат! Сэр Томас. Его дивизия переломила ход битвы при Бадахосе.
— Ты что, военный историк?
— Я хотел сказать, что в Австралии некуда деться от Веллингтона.
— В Олбани тоже есть такая улица?
— Ага. И не только имени Железного герцога. Есть улицы, названные в честь половины его свиты, а если не его, то Нельсона.
— Расскажи мне о носе Веллингтона.
Я немного помедлил, прежде чем ответить. Я уже сделал поворот налево. Сейчас мы пробирались по узкой дороге для туристов, потом повернули на гладкий асфальт автостоянки.
— Через минуту, — сказал я, выключая двигатель, — ты все увидишь сама.
— В темноте?
— Море неплохо светится.
Глава 20
Одну-две минуты мы спокойно сидели в темноте, выключив фары «лендровера». До рассвета, казалось, еще очень далеко. Не оставалось ничего, кроме как проявить терпение. Много терпения. Целый океан.