Потапыч
Шрифт:
Я сразу понял, что здесь творится что-то не то. Мы приземлились на площади около двухэтажного особняка с уже знакомым ромбообразным флагом. Площадь была абсолютно безлюдна, а тусклый свет горел только в надписи «столовая» в соседней с администрацией зданием.
— Похоже, нам туда.
Дверь столовой распахнулась. У входа лежали две фигуры, одна в поварском халате, вторая в форме охранника— не то мёртвые, не то живые. С кухни несло подгоревшим — видимо, повар уже начал готовить, когда всё началось.
— Долго вы собирались, — услышал я знакомый женский голос.
—
— Берегись! — успел я услышать голос Мии, и вдруг по венам растеклась невообразимая вялость, от которой я едва не начал валиться с ног.
Краем сознания я вспомнил, когда я уже чувствовал подобную вялость — когда моя родная двоюродная сестра вколола мне снотворное, прежде чем запихнуть в эту проклятую капсулу.
Ловушка. Нас поймали на приманку, как новичков.
Но я был подготовлен. В одном из моих амулетов сидел Алгоритм, считывавший изменение сердечных колебаний и концентрации гормонов сна в крови. Я соорудил его ещё на прошлой неделе от нечего делать и толком не опробовал — потому как тестировать было не на ком, кроме себя, а рисковать не хотелось.
Алгоритм уже начал действовать, вот только медленно. Кровь из сосудов и сердечной мышцы проверялась на характерной вещество и тщательно фильтровалась. Я повалился к стене, но через полузакрытые глаза видел, как быстрый силуэт Рины пробежался через проход между столиками, как откуда-то сбоку, со стороны Мии полетели ледяные иглы, столкнувшись со стеной огня, разметавшей столы. Мия в ответ прыгнула, шарахнув гравитационной волной, затем оттолкнулась от пола и примагнитилась к потолку. Меня подняло вверх, словно на подтяжках, столы со стульями взлетели вверх, загремела посуда.
Вскоре всё прекратилось, меня опустило вниз, но я поднялся, на этот раз уже сам. Вялость всё ещё ощущалась, и я решил поддать газу.
— [Криэйт адреналин… инсёрт, давай… чо там!]
В мою кровь опять впрыснулась какая-то гадость, и кровь резко прилила к голове, как это бывает, когда перепил кофе или энергетиков. Коктейль получился адский, и ощущалось это как чувство бесконечной тревожности и желания куда-то бежать.
Я и побежал — через весь зал, к загнанной в угол и швырявшей огненные шары Рине. Моё тело прожигало насквозь мебель и пыль, поднявшуюся в воздух, в моей руке сам собой возник клинок. Я размахнулся, уже готовый ударить наотмашь. Поймал испуганный взгляд Рины, но вовремя сообразил, что она собиралась делать. Когда силы не равны — она собралась сбежать.
Рука с мечом остановилась, а затем невидимый клинок растаял в воздухе. Нет, убивать Сеяную и уподобляться Богдану я не буду. Я выше этого. Я сделаю по-другому.
Выставил левую руку вперёд, представил, как подхватываю тонкое тело инопланетной спецназовки, словно нашкодившего котёнка, и прижал к стене. На руках и ногах возникло что-то твёрдое и прочное, намертво пригвоздившее Рину к бетону. Она дёргалась и трепыхалась, но не чувствовала ни малейшей возможности пошевелиться.
Мия села на чудом уцелевший стул, зажмурилась, потёрла лицо ладонями.
— Фу-х… Рина… Какого хрена? У нас же был уговор!
Я позволил ей говорить, освободив
— Где Джен? Она жива?! — спросил я.
В ответ Рина зашлась в длинной тираде в адрес Мии:
— Помоги! Он опасен! Он в сговоре с Халибом. А Халиб преступник. Игорю не понравится то, что происходит на этой планете. Ещё не поздно всё изменить, поверь, ещё можно упаковать его обратно в капсулу и…
Мия оглянулась. Из угла медленно встали повар и охранник, отряхнулись и испуганно убежали на улицу. Затем близняшка посмотрела на меня и кивнула: «Жива».
— Уважаемый товарищ комиссар, — начал я, прохаживаясь мимо разгромленной мебели. — Мне кажется, вы как тот японец, который тридцать лет сражался на Филиппинах после второй мировой. Уже все во всём разобрались. Другой Первый, не Спящий, а самый настоящий Первый, не далее как неделю назад выдал нам санкцию на возобновление третьего Дворца. Милана — знаете такую?
— Я не подчиняюсь ей! Комиссию по Лишению и Наказанию возглавляет Игорь. Ранг Сеяного и его поколение не имеет значения. Раскол на тему вас, Спящих, длится пять сотен лет. Всего трое из шестидесяти поддержали вас и не считают вас угрозой. По мнению остальных — от вас либо нужно избавиться, либо вы станете нужны ещё очень не скоро!
Я кивнул.
— Может, и так. Ноо решение разбудить меня принял сам Игорь. Милена об этом сказала!
— Он принял решение разбудить… только чтобы ты помог усыпить ранее проснувшегося Богдана! Потому что только твоя сила могла его сдержать. А Милена пришла слишком поздно. Мия, помоги мне! Вместе мы его одолеем.
— Твою же медь! — меня начинало выводить из себя. — Ты же понимаешь, что проиграла? Понимаешь, что я не испытываю деструктивных целей, а, наоборот, хочу сделать что-то полезное для этой проклятой планетки!
— Ты заключил мир с Халибом! Халиб держит в заложниках моего сына, Окихито!
Я вспомнил тот случай в полицейском участке в посёлке скра.
— Сына… это хреново. Надо разбираться. Но твой сын занимался откровенным терроризмом. Не нравится Халиб — мне он тоже не особо приятен. Не хочу быть адвокатом дьявола, хотя скажу — как там у классика, «он сукин сын — но он всё-таки свой сукин сын». Он на этой планете всю жизнь прожил. И ему катастрофически не хватает народа, поэтому ты бы лучше по своим каналам подумала, как сюда новые кадры притащить. Тебе не кажется странным, что у Теодоры двести человек, у Халиба сорок, а у меня — четверо?
Рина кивнула и гордо подняла подбородок.
— Кажется. Именно поэтому этой планете нужны новые правители. Для всех трёх Дворцов!
— Рина… — Мия чуть не прыснула со смеха. — Где мы столько найдём народа на наше захолустье? Это у тебя идея фикс. Я терпеть не могу взаимоисключающих руководящих указаний, но, может быть, дашь время Игорю и Милене договориться между собой, что делать, а? У нас тут без дворцовых переворотов дел невпроворот. Нам ещё Дворец новый восстанавливать, новые геометки ставить. Ты же согласишься, что хоть какое-то подобие Треугольника Дворцов лучше двоевластия? Мы ещё будучи антикризисной группой так долго к этому стремились!