Потанцуй со мной
Шрифт:
— Кто они?
— Местные мальчики. Хорошие ребята. Или, по крайней мере, трое из них кажутся такими.
Если она назовет имя Коннора, то подорвет доверие подростков. Тесс поставила чайник на плиту и повернулась к столу.
Келли прижала Рен к плечу. Отсюда Тесс не могла видеть, были ли глаза Рен открыты, но ребенок, похоже, не корчился.
— Если бы ты на моем месте, — сказала Тесс, — заподозрила, что хотя бы один из мальчиков возможно приготовился к незащищенному сексу, что бы ты сделала?
Выражение лица
— Я бы сказала им остановиться. Подростки не должны заниматься сексом.
— Сомневаюсь, что это бы эффективно сработало.
Тесс не стала смягчать голос, но Келли слишком погрузилась в собственное страдание, чтобы заметить резкость.
— Они понятия не имеют, как секс может разрушить их жизнь. — Келли моргнула, борясь со слезами. — Они слишком молодые. Думают, что любовь будет длиться вечно. И не понимают последствий. Они думают, что знают все, но на деле ничего не знают. — Келли проиграла битву, и Тесс наблюдала, как женщина, которую она так не любила, развалилась на глазах. — Ты должна заставить их понять, насколько тяжелой может быть жизнь. Они думают, что влюблены, но понятия не имеют, что такое любовь. Не понимают, какой ловушкой может стать секс. Как это может разрушить их жизнь. Ты обязана… Они должны остановиться, прежде чем это произойдет. Ты должна их убедить.
Рен заплакала. Тесс взяла ее и засунула обратно в слинг. Келли закрыла лицо руками, и Тесс сложила все вместе.
— Вот что с тобой случилось.
— Городской скандал, — с горечью уточнила Келли.
— Вы попали в ловушку.
— Люди до сих пор не забыли. Столько прошло времени. Вся моя благотворительная деятельность. Женский союз. Школьный совет. Все это ничего не значит.
— И все же ты ни за что не отдала бы Аву.
Келли вытерла нос тыльной стороной ладони.
— Она самое важное в моей жизни.
Тесс протянула ей салфетку. Теперь она поняла, почему Келли решительно поддерживает половое воспитание воздержанием. Будучи подростком, она забеременела. Тесс подсчитала в уме. Аве было пятнадцать, так что Келли всего на несколько лет моложе Тесс, хотя выглядит старше.
Келли уставилась в конец комнаты.
— В старшей школе я была самой популярной девочкой. Не из тех подлых девчонок. Я дружила со всеми. И была счастлива. А потом счастье закончилось. — Массивный бриллиант на ее обручальном кольце блеснул в дневном свете, когда она высморкалась. — Я сидела дома с младенцем, пока Брэд учился в колледже. Я не хочу такой жизни для своей дочери. Хочу, чтобы она получила образование и построила карьеру, чтобы она научилась быть самой собой.
— Ты хочешь, чтобы у нее был шанс, которого ты лишилась.
Глаза Келли затуманились, как будто смотрели куда-то вдаль.
— Я исчезаю. С каждым днем я становлюсь все меньше. — Не этого ожидала Тесс, но, с другой стороны, каких только странных откровений она только не наслушалась за долгие годы.
Несмотря на неприятности, причиненные этой женщиной, Тесс ее жалела.
— Ты можешь поговорить со мной, если хочешь. Я городской изгой, помнишь? Твои секреты в безопасности.
Чайник засвистел, и Келли откинулась на спинку стула, как будто у нее не было сил сделать что-нибудь еще.
— У меня нет секретов. Забудь, что я сказала. Я просто дура.
— Ты ничего глупого не сказала. — Тесс выключила чайник и задала вопрос, который ее учили задавать. — Ты дома чувствуешь себя в безопасности?
— Что ты имеешь в виду?
— Твой муж когда-нибудь причинял тебе боль?
Покрасневшие глаза Келли расширились.
— Ты спрашиваешь, обижает ли меня Брэд? Боже, нет. — Она обронила: — Брэд идеальный муж. Проблема во мне.
Тесс бросила в кружки чайные пакетики.
— Cомневаюсь, что он такой уж идеал. Ты боишься, что он тебя раздавит.
— Я не боюсь. Я же сказала. Я просто дура.
Келли смолкла.
Тесс одну за другой носила на стол чашки, не давя на нее.
Келли оглядела хижину.
— Иногда я представляю, что живу здесь. Раньше там сзади был внутренний дворик с двумя коваными стульями и столиком. Мы с бабушкой устраивали чаепития. Она… Она заставила меня почувствовать себя самым важным человеком в мире. — Глаза Келли затуманились, как будто она уплыла далеко-далеко. — Я представляю, как Ава приедет ко мне в гости. А Брэд… Брэд стоит за окном. Не может войти. — Она закрыла рот рукой. — Не могу поверить, что это сказала. Я, должно быть, сошла с ума.
— Не сошла с ума. Просто несчастна.
— У меня нет причин быть несчастной. У меня есть все, что можно захотеть. Все! — Она комкала влажную ткань в руке. — Вот только… Он такой большой. Все вокруг него. Его голос. Его аппетит. Его амбиции. Он высасывает из дома весь кислород, а я не могу дышать! — Ее глаза расширились от тревоги. — Господи, что я говорю? Он хороший муж. Хороший отец. Он дает мне все, что я хочу. Он любит меня.
Тесс села за стол, ничего не говоря.
Келли охватила ладонями теплую кружку.
— Это… изматывает.
— Ты не думала поговорить с кем-нибудь? — мягко спросила Тесс.
— Что ты имеешь в виду?
— У вас много связей. Консультант мог бы помочь.
— Мне не нужен психотерапевт! Боже, нет. Брэд еще обидится.
Тесс склонила голову и тихо спросила:
— Тогда как ты собираешься это исправить?
— Мне не нужно ничего исправлять! Все хорошо. Просто плохое настроение, вот и все. — Келли отодвинула кружку и встала. — Прости, что тебе пришлось все это выслушать.