Посылка
Шрифт:
Она снова взглянула на Джеральда. В нем что-то зрело. Нарастало, словно раздуваемый ветром огонь. Она видела это. Она сидела и дожидалась, понимая, что вот-вот чтото произойдет, он заговорит, или закричит, или разобьет об пол чашку. Его горло подергивалось, когда он ставил свою чашку и быстрым движением облизывал губы. Она напряженно ждала, и ее руки дрожали. Она поняла, что не в силах дышать и все в комнате, за исключением Джеральда, словно уплывает куда-то вдаль.
Затем, когда этот миг прошел, она заметила мраморный бюст далеко у него
1
Стихотворение Эдгара По «Ворон» в переводе М. Зенкевича. (Прим. перев.)
— Отец,— быстро проговорил Джеральд, и ее взгляд сосредоточился на его лице. Он сидел на краешке стула, вжимая ладони в колени.
Она оцепенела, дожидаясь ответа мистера Круикшэнка.
— Джеральд,— отозвался тот, и Кэтрин, вдруг поперхнувшись, нервными пальцами отставила чашку с блюдцем.
Джеральд смотрел на отца. «Господи, да говори же!» — кричало ее сознание.
— Мне... мне кажется,— запинаясь, начал Джеральд,— мне кажется, у Кэтрин есть право знать. До того, как мы поженимся.
Один жуткий миг стояла тишина. Затем мистер Круикшэнк произнес:
— Знать? — Голос его звучал холодно.
Она взглянула на него, и ее снова испугал тик под его правым глазом.
Она отвернулась и заметила, как сильно побледнела мать Джеральда. Та в страхе смотрела на сына.
Джеральд сжал руки в кулаки.
— Ты понимаешь, о чем я говорю,— сказал он,— о...
— Хватит,— с угрозой в голосе произнес его отец.
Джеральд замолчал. Он сжал рот. Затем внезапно ударил кулаком по колену.
— Нет! — воскликнул он, и все его натянутые нервы воскликнули вместе с ним.— Я не хочу, чтобы она испытала потрясение, какое испытала мама, когда...
— Я сказал, хватит! — Голос мистера Круикшэнка возвысился и задрожал.
Кэтрин почувствовала, как двинулась подушка на кушетке, когда старик судорожно качнулся сначала вперед, затем назад.
Джеральд быстро встал, лицо его напряглось. Он развернулся и двинулся в конец комнаты.
— Джеральд, нет! — закричала мать, поднимаясь на ноги.
Она споткнулась, снова выпрямилась и поспешила за сыном. Схватила его за рукав. Кэтрин ошеломленно наблюдала, слыша, как сбивчиво и настойчиво звучит голос миссис Круикшэнк.
Мистер Круикшэнк тоже поднялся.
— Вас это не должно беспокоить,— сказал он поспешно.— Это не так важно, как кажется.— Она избежала его взгляда и услышала, как его ноги в черных туфлях быстро вышагивают по ковру.
Кэтрин подняла глаза и увидела, что все трое стоят у дальней стены комнаты. Джеральд яростно жестикулировал, видимо не в силах сдержать себя. Его движения были беспорядочны. Голос часто срывался. Трижды он пытался подойти к полке с
— Нет! — гневно взревел он.— Я не могу это допустить. У тебя нет права...
Его голос снова затих. Она отвернулась и принялась смотреть на огонь, чувствуя, как стучат зубы. Что же это происходит, что это такое? Ей хотелось прокричать свой вопрос. Ее выводило из равновесия то, что она ничего не понимает и каждую секунду осознает свое неведение.
Что же это за зловещая угроза, которая отравляет самый воздух дома? Почему даже в Джеральде есть этот страх, чего он боится в собственном доме?
Нет, решила она. Это даже не страх. Это похоже на глубоко въевшееся чувство вины. Вины, похожей на никогда не заживающую рану, которая каждый раз открывается снова, стоит только ее залечить.
Вина. Но в чем?
— В чем? — Слова прозвучали громче, чем она ожидала.
Кэтрин спешно огляделась, чтобы убедиться, что ее не услышали. Она заламывала руки в тоске.
Они вернулись к камину. Ей было слышно, как их туфли протопали по ковру.
— Я отвезу тебя домой,— спокойно произнес Джеральд. Она взглянула в его непроницаемое лицо. Миссис Круикшэнк тронула его за плечо, но он отстранился. Кэтрин взволнованно поднялась и машинально взялась за предложенную ей руку.
Они пошли к двери. Она слышала, как мистер Круикшэнк что-то раздраженно говорит жене. «Ни разу сюда не вернусь,— рассерженно подумала Кэтрин.— Ненавижу этот дом. Он большой, уродливый и неуютный. Но как же люди, которые в нем живут?» — спросила она себя. И проигнорировала этот вопрос.
Джеральд помог ей надеть пальто. Она не посмотрела на него. Поцеловала прохладную щеку миссис Круикшэнк. Пожала руку мистеру Круикшэнку. «Ненавижу ваш дом»,— продолжала думать она.
— Большое спасибо, что пригласили меня,— сказала она.— Все было чудесно.
— Мы рады, что вы нас навестили,— отозвалась мать Джеральда. Ее супруг кивнул.
Они с Джеральдом прошли по длинной дорожке до машины. Один раз она посмотрела назад через плечо, но двери были уже закрыты.
Они сели в машину, не произнеся ни слова. Джеральд сидел за рулем, глядя в ветровое стекло. Она слышала, как он тяжело дышит в темноте.
— Милый, что все это значит? — спросила она.
Он медленно повернулся и взглянул на нее. Неожиданно придвинулся и вжался лицом в ее мягкие волосы.
Она погладила его по щеке.
— Скажи мне,— попросила Кэтрин.
— Как... как я могу просить тебя выйти за меня? — проговорил он.
Она проглотила комок в горле, чувствуя, что холодеет.
— Ты меня не любишь? — спросила она тоненьким испуганным голоском.
Он поцеловал ее и с отчаянием обнял.
— Ты же знаешь, что люблю,— сказал он,— только ты не знаешь, о чем я тебя прошу. За что ты выйдешь замуж. За... за зло.
— Зло? — повторила она.
Он отстранился. Взглянул через лобовое стекло на далекое небо.