Посылка
Шрифт:
— Ничего,— пробормотал он. Горло его конвульсивно дернулось, он прерывисто вздохнул.— Ничего.
После чего он оцепенело побрел в кухню, чувствуя, как рука жены обнимает его, словно она силилась этим жестом передать ему свою любовь, потому что не могла о ней говорить.
Весь вечер они просидели на кухне. Уложив мальчиков, она вернулась, и они снова сидели на кухне, пили кофе и разговаривали приглушенными, потерянными голосами.
Около полуночи они ушли из кухни и, прежде чем дойти до лестницы, Лэс остановился у стола в столовой и
Они поднялись наверх, прошли мимо двери в спальню Тома. Изнутри не доносилось ни звука. Они разделись и легли в постель, Терри завела будильник, как заводила его каждый вечер. Прошло несколько часов, и они сумели заснуть.
И всю ночь в спальне старика стояла тишина. И на следующий день тоже — тишина.
Похороны
Мортон Силклайн сидел в конторе, размышляя над цветочной аранжировкой для погребения Фентона, когда чарующая строчка из «Я пересекаю черту, чтобы слиться с невидимым хором» сообщила о том, что кто-то вошел в «Катафалки Клуни со скидкой».
Заморгав, чтобы прогнать задумчивое выражение из темных глаз, Силклайн умиротворенно переплел пальцы рук и откинулся на траурную кожаную спинку кресла. На губах заиграла приветливая улыбка гробовщика. Тишину коридора нарушил звук шагов, приглушенный толстым ковром, ноги вышагивали с ленцой, и как раз перед тем, как в дверь вошел высокий мужчина, часы на столе прожужжали, сообщив, что сейчас ровно половина восьмого.
Поднявшись так, словно был застигнут в разгар приватной беседы с сияющим ангелом смерти, Мортон Силклайн беззвучно обогнул блестящую столешницу и протянул руку с отполированными ногтями.
— О, добрый вечер, сэр,— сладкозвучно проговорил он, его улыбка так и дышала сочувствием и приветливостью, а голос сочился почтительностью.
Рукопожатие визитера оказалось холодным и сокрушительным, однако Силклайн сумел подавить крик, и боль лишь на секунду отразилась в глазах цвета корицы.
— Не хотите ли присесть? — пробормотал он, указывая дрожащей смятой рукой на «кресло для скорбящего».
— Благодарю.— Баритон посетителя был безукоризненно вежлив. Он сел, расстегнув на груди пальто с бархатным воротником и положив фетровую шляпу на стеклянную столешницу.
— Меня зовут Мортон Силклайн,— сообщил Силклайн, возвращаясь к своему креслу и опускаясь на сиденье, словно застенчивая бабочка.
— Аспер,— ответил мужчина.
— Могу ли я сказать, что горд встрече с вами, мистер Аспер? — промурлыкал Силклайн.
— Благодарю,— отозвался посетитель.
— Итак,— произнес Силклайн, переходя к скорбному делу,— что может сделать бюро Клуни, дабы утишить ваше горе?
Человек скрестил ноги в темных брюках.
— Я хотел бы,— сказал он,— договорится о проведении погребального обряда.
Силклайн кивнул, надев улыбку, означавшую: «Я здесь для оказания всяческой поддержки».
— Ну разумеется,— произнес он,— вы
Он снова опустил глаза, скромно потупившись.
— Это сочинила миссис Клуни,— сообщил он.— Мы часто повторяем эти слова тем, кто приходит к нам за утешением.
— Очень мило,— произнес посетитель.— В высшей степени поэтично. Однако вернемся к деталям: я хочу снять самый большой ваш зал.
— Прекрасно,— отозвался Силклайн, с трудом удерживаясь от того, чтобы не потереть руки.— В таком случае, это будет Зал вечного отдохновения.
Посетитель согласно закивал.
— Отлично. Также я хочу купить у вас самый дорогой гроб.
Силклайн едва удержался от мальчишеской ухмылки. Сердечная мышца неистово сокращалась, но он вынудил себя вернуть на лицо складки горестного сочувствия.
— Уверен,— произнес он,— это вполне осуществимо.
— С золотой обивкой? — уточнил клиент.
— Ну... конечно,— ответил директор Силклайн, и в горле у него громко щелкнуло, когда он сглотнул.— Уверен, что Клуни сможет удовлетворить все ваши потребности в минуту горестной потери. Естественно...— его голос на секунду утратил сочувственные нотки и сделался доверительным,— это повлечет за собой некоторые дополнительные расходы по сравнению...
— Цена не имеет никакого значения,— отмахнулся клиент.— Я лишь хочу, чтобы все было сделано в самом лучшем виде.
— Так оно и будет, сэр, именно так и будет,— заявил трепещущий Мортон Силклайн.
— Прекрасно,— сказал посетитель.
— Итак,— деловито продолжал Силклайн,— хотите ли вы, чтобы наш мистер Моссмаунд прочитал свою проповедь «Пересекая великий рубеж» или же вы предпочтете провести церемонию по иному обряду?
— Полагаю, второе,— сказал клиент, задумчиво покачивая головой.— Всю церемонию проведет один мой друг.
— Ага,— произнес Силклайн, кивая.— Понимаю.
Подавшись вперед, он вынул из ониксовой подставки золотое перо, затем двумя пальчиками левой руки вытянул бланк договора из коробочки слоновой кости. Посмотрел с выражением человека, уполномоченного задавать Болезненные Вопросы.
— Так как же,— начал он,— имя усопшего, могу ли я спросить?
— Аспер,— сказал человек.
Силклайн поднял глаза, вежливо улыбаясь.
— Родственник? — поинтересовался он.
— Я сам,— сказал клиент.
Смех Силклайна был больше похож на слабый кашель.
— Прошу прощения? — переспросил он.— Мне показалось, вы сказали...
— Я,— повторил клиент.
— Но я не...
— Понимаете ли,— объяснил визитер,— у меня никогда не было приличной погребальной церемонии. Каждый раз все, если так можно выразиться, отпускалось на самотек, сплошная импровизация. Без всякого — как бы это точнее сказать? — смака.— Человек пожал широкими плечами.— И я всегда об этом сожалел. Всегда хотел как-то подготовиться.