Поступь Повелителя

Панкеева Оксана

– Как ты себя чувствуешь? — участливо поинтересовался Мыш, вперившись в дорогу с характерной целеустремленностью начинающего водителя.

Жак наконец разобрался со своими воспоминаниями и с некоторым облегчением признался:

– Да уже получше. А у тебя хорошо получается.

Все верно. За рулем Мыш. Когда начался отходняк от чудодейственного приступа отваги, когда Жака начало трясти и изо всех щелей полезли кошмарные монстры во главе с незабвенным советником Блаем, Мыш недужного товарища усыпил, выспросив предварительно, как

заводить и как тормозить. Как включать фары, он, разумеется, не спросил и рулил по пустоши в полной темноте. Хорошо, что их путь лежит по голой и плоской равнине, где проще встретить ходячий труп, чем еще одну машину. Что-то Жаку подсказывало, что, попадись в поле зрения еще один такой же грузовик или иное препятствие, Мыш в него непременно бы въехал. Он потянулся к приборной панели и включил фары.

О, здесь даже свет есть! — по-детски обрадовался волшебник.

А бензина у нас сколько осталось? — поинтересовался Жак, который по мере просыпания все практичнее воспринимал реальность.

Не имею понятия,— признался Мыш.

А далеко нам ехать? Или ты просто рулил куда глаза глядят? Тогда почему на запад, а не на юг, скажем?

—Что ты, ездить куда глаза глядят в нашем положении непозволительная роскошь,— грустно улыбнулся маг.— У нас имеются две конкретные цели. Пока. Поговорить с Нагмалом, старейшиной куфти, и найти в этом несчастном мире хоть одно целое зеркало. К сожалению, достать собственное я не могу, ибо оно осталось в другом мире, да еще и в мертвой зоне. Я проверял.

—Насчет зеркала я, кажется, догадываюсь,— кивнул Жак.— Но откуда ты знаешь про этого старейшину если ни разу на Каппе не бывал?

Слышал, как Харган рассказывал об этом Шеллару. Благодарение всем высшим силам, его величество и после посвящения не утратил природной любознательности.

Хочешь выяснить, что они сделали с королем и можно ли как-нибудь это отыграть обратно?

И это тоже. Но еще сильнее я хочу узнать, как обрел бессмертие мерзавец Скаррон и можно ли ЭТО отыграть обратно.

А... а откуда ты знаешь дорогу? И как вы будете разговаривать, не зная языка? Ты же никогда здесь не был!

Как-нибудь договоримся,— отмахнулся Мыш.— Прислушиваясь к разговорам пришельцев, я выучил некоторое количество общеупотребительных слов, для начала хватит. Доберемся до Пятого Оазиса, а там поищем переводчика.

Переводчика? — не смея верить услышанному, повторил Жак.— В Пятом Оазисе? Переводчика с ортанского на этот... куфтийский?

Волшебник раздраженно нахмурился:

Не валяй дурака. Ты не хуже меня знаешь, что в Пятом Оазисе обитает некий господин, с которым его величество имел честь однажды познакомиться во время своего путешествия по иным мирам. Если мне не изменяет память, ты лично объяснял его величеству, каким образом этот человек с первого слова начал понимать ортанскую речь. Как работает лингводекодер, ты так и не смог объяснить, но суть была понятна даже непосвященному:

обладая этим прибором, можно по желанию переключиться на любой язык, какой услышишь.

Было дело...— растерянно согласился шут.— Только я не помню, чтобы при нашем разговоре присутствовали какие-либо крысы...

Зато при нем присутствовал ваш придворный маг, который всегда готов поделиться с коллегами полезной информацией. Или ты полагаешь, я был крысой дольше этих восемнадцати дней?

Постой, Мыш, а как мы его отыщем? Ни я, ни ты не знаем, как его зовут и как он выглядит!

Его зовут Виктор.

Но здесь-то его зовут иначе!

И он рыжий.

И все? Тоже мне особая примета!

Жак, ты обратил внимание на местных жителей?

А я их видел?

Разумеется, ты их видел и в Мистралии, и в Ортане, и здесь, у портала. Они почти поголовно смуглы и черноволосы, как мистралийцы. Редко когда попадается русая голова и светлые глаза. Полагаешь, здесь такое множество рыжих, что наш знакомец среди них потеряется?

А дорогу ты знаешь?

Разумеется.

Но откуда?..

Прогрыз планшет главнокомандующего Хора и изучил карты.

—Ты даешь! Они ведь тоже на другом языке!

Все не так сложно, как ты думаешь. Если только знаешь цифры. А там все просто — на карте указан масштаб: одна тройная закорючка равна шестидесяти петелькам с хвостиком. Вот здесь,— он кивнул на приборную панель,— есть счетчик, который указывает, сколько петелек с хвостиком проехала машина. Мы проехали почти четыреста, осталось еще чуть больше тысячи.

А вот здесь,— добавил Жак,— есть еще один полезный прибор, который показывает, что за эти четыреста петелек с хвостиком мы спалили почти весь бензин. Вопрос: на чем будем ехать остальные чуть больше тысячи?

У нас есть что-то в запасе?

В кузове есть еще две канистры, но их и на полдороги не хватит.

Будем ехать, пока сможем, по пути постараемся добыть еще топлива.

Оптимист ты, Мыш...— тяжко вздохнул Жак, уже понимая, что остаток дороги им предстоит тащиться пешком через голую пустыню, где нет ни воды, ни пищи, зато встречаются голодные монстры и участки повышенной радиации. Настолько повышенной, что, наткнись они на такое местечко, тут-то их путешествие и закончится.— Кстати,— поторопился уточнить он, ибо воспоминание о радиации пробудило очень нехорошие подозрения.— А вот на этот прибор ты смотрел?

Мыш на миг оторвал взгляд от дороги и довольно равнодушно сообщил:

А, смотрел. Он пищал.

А сколько он показывал?! — в ужасе вскричал Жак, уже начиная чувствовать тошноту и представлять себе два трупа в машине.

Я не обратил внимания. Это важно?

Мыш, ты рехнулся! Мы никогда не доедем до твоего старейшины! Мы умрем на полдороге! Ты заехал в зараженное место и даже не посмотрел на дозиметр! О господи, стоило ли бежать от Повелителя, чтобы врезать дуба в радиоактивной пустыне!..