Поступь империи
Шрифт:
– Любимый, как долго я ждала тебя!
Вокруг моей шеи сомкнулись ручки Оленьки, сразу же, как только мы остались наедине, губы ощутили сладостный вкус лесных ягод. Девушка с замиранием отстранилась от меня странно оглядывая с головы до ног.
– Ты был с другой… Да?– спросила она на конец, отворачиваясь к окну.
– Ну что ты милая! С чего такие глупости полезли тебе в голову, неужели мне кто-то будет нужен кроме такой прелести как ты?– со смехом спрашиваю ее, привлекая к себе, нежно обняв за талию. Лекарка попыталась, было надуть губки, но тут же улыбнулась,
– Вот так всегда, нет, чтобы сказать, что любишь меня,– повернувшись, девушка слегка наклонила голову, с хитринкой глядя на меня.
Не удержавшись, наклоняюсь к ее шее, слега, прикусываю кожу губами, от чего моя любимая прикрыла глаза, но, вспомнив, что еще недавно она была на меня обижена, аккуратно вырвалась из рук, надувшись, уселась в кресло.
– Ну, Оленька, что ты придумала? В конце концов, тебе моего слова недостаточно?!– постепенно начал я распаляться.
Увидев, что я начинаю злиться на необоснованную глупость, она тут же улыбнулась.
– Просто я действительно люблю тебя, мне было так плохо без тебя милый!
– Я знаю, я это прекрасно знаю,– не выдержав, подхватываю вяло сопротивляющуюся девушку на руки, успевая целовать ее плечи и лицо.
Со смехом начинаю кружить Оленьку по комнате, до тех пор пока радостный смех не разлетелся по углам комнаты. Еще пару раз, покрутившись вместе с ней аккуратно положил ее на постель, с восторгом глядя на чудесную фигурку, закрытую светло-зеленым сарафаном. Видя как я на нее смотрю Оля радостно засмеялась, маня к себе…
Спустя пару часов, я наблюдал как у меня на плече улыбаясь, спит мой ангел-хранитель, которого я действительно люблю больше жизни. Правда узнать об этом не суждено никому, даже ей, ведь я уже не подвластен себе, как бы не старался и не желал этого, мой путь Россия и если государь скажет нет, то я с этим ничего не смогу поделать, как бы больно и горько от этого мне не становилось.
С такими не радостными мыслями я закрыл глаза, для того чтобы с утра проснуться от ласковых поцелуев моей прелести, легонько теребящая мои уши, поглаживая их кончиками пальцев, доставляя поистине неземное удовольствие.
– Пора вставать, там прибыл человек от государя-батюшки, ожидает тебя, милый, в Приемном зале, вместе с твоими друзьями, все ждут твоего прихода,– ласково сказал Оля.
– А это не может подождать?– делаю попытку отсрочить столь ненужную в данный момент встречу.
– Нет, тем более ты мне сам говорил, что дела надо делать сразу же как они появляются, иначе через день их станет много больше, и тогда решить их будет во много крат сложнее.
– Хорошо-хорошо, уже встаю,– нехотя разлепляю веки, вижу перед собой улыбку любимой, пытаюсь поцеловать ее, но девушка уворачивается от меня.
– Нет, тебе надо вставать, гости ждут, а хозяину не хорошо заставлять их ждать.
– Только второй день у себя в городе, а уже как будто и не покидал его, те же проблемы, что и всегда. Наверное, все же Совету не стоило давать столько полномочий,–
– Ну почему же, так даже лучше, иначе кто бы тебя подстегивал с утра и постоянно будил такого соню?– с хитринкой спросила лекарка.
– Да я всегда с первыми лучами солнца встаю!– задыхаюсь от такого несправедливого замечания.– Подумаешь, денек дал себе расслабиться…
– Вот видишь, ты уже проснулся, так что одевайся и спускайся, я буду у себя, мне надо еще пару листов по программе учеников написать, все же если как ты говоришь это долгожданней и столь нужный нам хирург, то ребятам придется заново кое-что проходить, а быть может и переучиваться,– со скрытой радостью сказала Ольга.
– Но я думал, что ты составишь нам…– только начал я говорить, как пальчик девушки лег мне на губы.
– Теперь я тебя никуда без себя не отпущу, а в разговорах мужчин мне лучше не участвовать, пускай ты если надо будет у меня что-нибудь спросишь, и мне радость и тебе не думать постоянно о моем близком присутствии,– тепло улыбнулась Оленька.– С мыслей сбиваться не будешь на плотские и духовные утехи.
Не дав мне времени возразить лекарка выпорхнула из комнаты словно бабочка и тут же в нее вошел Никифор с двумя слугами несшими медную ванну, за ними шли четверо с горячей водой в больших бидонах. По традиции камердинер нес чистое полотенце и что-то еще, квадратной формы.
– Что это?
– Мыло, которое передала мне госпожа, сегодня утром,– спокойно ответил Никифор, протягивая мне кусок, сам же приготовил полотенце.
Кинув взгляд в сторону увидел тазик на треноге с приятно пахнущей водой, на дне которой лежал небольшой камешек салатового цвета.
«Чудеса народной медицины,– усмехаюсь про себя, брезгая ладонями странную воду».
Умывшись, я почувствовал, как по лицу пронеслась волна свежести, окончательно изгоняя из организма дремоту. Ополоснувшись, быстро накинул на себя рубаху, порты и сапоги, прицепил к портупее ножны с подаренной отцом шпагой, поправил рубаху и с чистой совестью вышел в коридор, по пути заглянув в комнату Оленьки, шепнув ей. Что непременно буду ждать ее внизу, и она не в коем случае не будет отвлекать меня от государственных дел, скорее наоборот, но по-прежнему получил вежливый отказ, подкрепленный страстным поцелуем, прерванным самой Олей, с виноватой улыбкой показав на начатые строки на белом листе бумаги.
Мне же ничего не оставалось как наконец спуститься к друзьям, весело обсуждавшим какую-то новость, чуть в стороне от Артура, Миши и Кузьмы с Прохором сидели Алехандро, уже вполне сносно общавшийся на русском языке и неизвестный мне молодой человек, которому на вид вряд ли дашь больше четверти века. Увидев меня присутствующие встали, в приветствии, а неизвестный слегка поклонился, представляясь:
– Василий Никитич Татищев, прибыл к его высочеству для осведомления оного о Полтавской виктории и делах государственных, по приказу государя нашего, Петра Алексеевича,– чуть ли не щелкнув каблуками представился молодой дворянин.