Поступь империи
Шрифт:
Осекшись граф Гомез умолк, оглядывая проходящих прохожих, с плохо скрытой неприязнью глядя в сторону дворца. По-видимому, кто-то из свиты испанского монарха успел испортить жизнь Алехандро, вот только вопрос когда? Впрочем, пускай граф сам решает, рассказывать ли ему мне о своем прошлом или нет.
– Ничего, нам пока хватит и постоялого двора, а там глядишь и в обратный путь трогаться пора, хм или во Францию, если получится,– чуть слышно добавил я.– Да и если все будет, так как я думаю, то скорее потребуется место под посольство Русского царства или на крайний
За разговором нам пришлось проплутать по улицам Мадрида весь час пик, из одежды можно пот ручьями выжимать, а у нас даже намека на подходящее жилье нет, обидно ведь! Слава богу, сам Алехандро умудрился разузнать для нас о не дорогой гостинице, с хорошей обслугой.
«Роскошь» Мессины, точнее «Серебряного лебедя» была приятным событием, но никак не постоянным явлением, деньги государства необходимо беречь, а не спускать подобно неразумным чадам. Так что через полчаса блужданий мы занимали пяток смежных комнат, отдаваясь блаженной неге в тени постоялого двора, под звучным названием: «Тихая заводь». Причем здесь заводь я так и не понял, но решил, что это не столь важно, чтобы задумываться над проблемой дольше положенного времени.
Сам Алехандро, как только мы нашли нужную, гостиницу спешно отбыл, куда естественно я не спрашивал, все же он не мой подчиненный, а вернулся он через полтора часа, улыбающийся с веселыми глазами поймавшего в свои сети долгожданную добычу охотника.
– Все просто замечательно, дорогой друг!– с порога моей комнаты заявил граф Гомез.– Я сумел поговорить на счет аудиенции с одним приближенным к королевской особе, давним другом моего отца, он обещал, что в течение недели король примет посланника из Московии.
– А как же захват Мессины? Что-нибудь будет предпринято?– заинтересовано спросил я Алехандро, все же такие «оплеухи» страна не должна прощать, хотя сейчас война, можно и на нее неудачи списать, а то и козла отпущения найти, в случае нужды.
– Не знаю, но думаю, что она уже никогда не будет, нашей,– с болью в голосе ответил граф,– по крайней мере, ближайшее время точно, у королевства просто нет свободных войск.
– Ведь недавно ты говорил, что армия французов разбила объединенные войска англичан и голландцев?
– Граф Бельвердэс говорит, что Англия планирует в следующем году высадить десант на нашем побережье, такой, что он может и Мадрид осадить,– с неохотой сказал Алехандро.
– Что это понятно, осталось только ждать,– вздыхаю, откидываясь назад.
Предстоит о многом подумать и многое решить, как для себя, так и для Руси в целом, все же первые идеи о помощи Испании были, кажется преждевременными, дела у империи идут просто отвратительно, разве что об этом они в открытую не говорят, но ведь чувствуют же!
Моргнув пару раз, прогоняю остатки не самых радостных мгновений жизни, но убиваться из-за этого не будем, путь России лежит далеко от европейской проторенной дорожки, как бы не считал Петр и его окружение, самобытность моей Родины – вот ключ к ее величию, правда самобытность не пассивная, а активная. С равной долей агрессии и продвижения
– Ваше Высочество, прикажите готовиться к пути или займете комнаты в городе?– Олег с ожиданием смотрел на меня.
– Быстрее тронемся, скорее, домой попадем, в Рязань,– мечтательно прикрыв глаза, я увидел пред собой прелестную лекарку в легком платьице, с охапкой каких-то полевых цветов.
«Черт! Скорее домой!– в грудь, словно в набат ударило сердце»
– Как прикажете,– развернувшись, лейтенант гвардейцев тут же начал распоряжаться своими подчиненными, радостно переглядывающимися между собой, Никифор же командовал слугами, посылая их из одного конца пристани в другой.
Затянутое свинцовыми тучами небо не предвещало ничего хорошего для путешественников, однако торчать на юге России и праздно шататься было выше моих сил. Почему бы это так ведь, здесь климат совершенно другой, да и условия проживания во много раз лучше, чем в центральной России, ан нет, есть такое понятие как любовь к Родине! От него никуда не деться и не спрятаться, приходиться только мириться … и мирить с этим всех остальных, как бы двусмысленно сие заявление не звучало.
За подготовкой к дальнейшей поездке, занявшей около получаса, я размышлял о том, что сейчас делает отце, ведь как мне кажется, победа при Полтаве дала государю, наверное, впервые после нарвского поражения возможность вздохнуть «полной грудью». И наверняка у него сейчас развязались руки разобраться в массе отдельных распоряжений первых годов войны. Как ни крути, а карманы людей не бездонны, не говоря уже про саму казну, и это все вместе накладывает свой отпечаток на будущую военную кампанию.
Вот только за военные траты я как раз не опасаюсь, они стопроцентно останутся на уровне, если вообще не поднимутся, увы, но данной проблематике в свое время я не уделил должного внимания, и теперь понимаю, что зря, вот только вернуться назад уже нельзя.
И как же решил вопрос нехватки денег отец? Очень просто: следуя правилу «все для армии, все для победы», Петр упростил финансовое управление страной. Он просто-напросто передавал сборы с отдельных местностей прямо в руки генералов, на их расходы, минуя центральные учреждения страны, куда деньги должны были поступать по старому порядку.
С одной стороны, вроде мысль здравая, а вот с другой… вояки, что бы там не говорили, редко отличаются особой смекалкой по управлению землями, не говоря уже о целых губерниях, так что как закономерностью можно считать разбиение страны на губернаторства, подчиненные не воеводам, а губернаторам. По сути своей они становились властителями данных краев, не считая меня и моей самой маленькой губернии, я то должен держать ответ перед царем, причем уже сразу по приезду, а они то нет. К примеру, в ново завоеванной стране – в Ингерманландии, отданной в «губернацию» Меншикову, Алексашка творит что хочет, мотивируя это тем, что якобы укрепляет район, хотя знаю я, из истории как он его укреплял, две трети расходов себе в карман, а одну треть на стройку. Урод!