Постскриптум: (не)люби
Шрифт:
Пока умывалась, почувствовала, что хочу есть, поэтому сразу после ванной иду на кухню, грею чайник и сооружаю себе бутерброд, уговаривая свой почти спящий организм еще чуть-чуть потерпеть.
Как-то некстати на кухне появляется отец, когда я уже закончила свою трапезу и собралась идти к себе. Взгляд его ничего хорошего мне не предвещал.
И чего ему не спится? Сегодня что, всемирный день недовольных?
— Ты на часы смотрела? Половина четвертого! Где ты шлялась, Полина?
Оставляю посуду в раковине и поворачиваюсь
— Я работала, папа. Если не помнишь, то ты прямым текстом заявил, что я больше не получу от тебя ни копейки. Или ты забыл?
Мужчина игнорирует мое замечание и продолжает гнуть свое:
— И поэтому ты теперь торгуешь собой? — шипит папа. — Кто тебе прислал все те вещи? А цветы? У Анжелики аллергия на пыльцу!
— Пускай не сует свой нос в мою комнату и не нюхает, — отвечаю безразлично.
— Выброси их к чертовой матери! — не унимается папа.
— У меня аллергия на твою новую подружку и ее сына, — говорю, проходя мимо. — Выброси их!
— Куда ты пошла? Мы не договорили! Я не потерплю в своем доме такое неуважение!..
Открываю дверь в свою комнату и оборачиваюсь.
— Это и мой дом тоже, но ко мне подобное неуважение — это почему-то в порядке вещей. Спокойной ночи!
Закрывшись, я прохожу и падаю на кровать, едва сдерживая слезы обиды.
Я понимаю, что у нас с отцом больше никогда не будет хороших отношений. Все в прошлом. Он все еще не извинился за то, что ударил меня, и продолжает защищать эту дрянь. Ее, а не свою родную дочь. Околдовала она его что ли?..
Глава 8
POV. Дмитрий
Мне следовало бы вчера проследить за нашим новым администратором, но планы внезапно изменились: у Риты поднялась температура, и весь остаток дня я провел с ней, потому что ее мать устраивала истерики по поводу того, что я должен быть рядом, а не ехать развлекаться.
Мне не хотелось выглядеть неблагодарным подонком в глазах приемной матери, поэтому я остался, хотя подсознание твердило, что я повел себя как тряпка.
— Ну и как там справилась Полина? — разговариваю по телефону с Лехой и параллельно готовлю себе обед, потому что завтрак благополучно проспал. — Без казусов?
Приятель на том конце провода фыркает.
— Вот скажи, зачем ты ее взял? Из-за милой мордашки? Ты вообще в курсе, какие у нее покровители?
Я удивленно вскидываю брови, процеживая спагетти.
— Какие еще нахер покровители? Что ты несешь?
— А то и несу! — в голосе приятеля слышалась нервозность. — Леня сказал, что Полина вчера строила глазки Мураду Шахин. Помнишь такого?
Закатываю глаза, в который раз поражаясь тому, что Леонид ведет себя как маленькая обиженная бабенка и собирает сплетни.
— Владелец сети магазинов женской одежды, — киваю, продолжая заниматься своими делами. — Был частым гостем в моем клубе, но после того, как я отказался
История двухлетней давности. Этот Мурад предлагал мне огромные деньги, лишь бы я продал ему клуб, но получил отказ, причем неоднократно.
— Именно! Чем тебя зацепила эта блондинка? А что если Мурад подослал ее для того, чтобы она что-то нарыла на тебя?
Усмехаюсь, усаживаясь за стол, и принимаюсь за еду.
— Тебе-то самому не смешно? Это абсурд! Вам заняться больше нечем, кроме как строить теории заговора? Девчонку-то оформил как надо?
— Нет, — услышал я. — Еще не оформил.
— Ну, так оформляй! Увидимся сегодня в клубе и обсудим остальные дела.
— Понял… босс, — недовольно бормочет Прохоров. — До вечера.
— До вечера, — отзываюсь и сбрасываю вызов.
Я не считаю, что взяв на работу Полину, я совершил ошибку. Девушке была необходима помощь, и я сделал все от меня зависящее, не заметив с ее стороны никакого злого умысла. А то, что ее видели вместе с турком, так Шахин всегда был падок на блондинок.
POV. Полина
Несмотря на желание поспать подольше, утро началось с десяти, потому что в дверь моей комнаты настойчиво стучался отец. И чего ему надо?..
Приоткрыв дверь, мужчина заглядывает в комнату и, увидев мое недовольное сонное лицо, переступает через порог.
— Анжела накрыла на стол. Пойдем, позавтракаем все вместе.
Пару секунд я думаю о том, чтобы выпустить свои ядовитые колючки и отказаться, но потом вздыхаю и поднимаюсь с постели, потому что банально хотелось есть.
— Хорошо, скоро приду, — отзываюсь.
Кивнув, папа выходит из комнаты и закрывает за собой дверь.
Стою на месте, задумчиво переминая с одной ноги на другую, а потом связываю волосы в пучок и иду на кухню в чем есть: в объемной отцовской футболке и шортах.
Буркнув тихое «доброе утро», сажусь на свободное место рядом со сводным братцем и хватаю с тарелки бутерброд с сыром, морща нос от запаха подгоревшей яичницы.
Пока все заняты поеданием того самого омлета и глядят строго в свои тарелки, не обращая на меня внимания, я рассматриваю всех и каждого, не понимая, что у нас общего и почему это мы вообще сидим за одним столом. Как не крути, но Анжела и Олег никогда не станут мне родными. И как бы ни старался отец, я не смирюсь с его выбором.
Краем глаза замечаю, что Олег с любопытством косится на меня, поэтому перевожу на него взгляд и вопросительно приподнимаю бровь.
— Чего тебе?
Мелкий тупит взгляд и, ковыряя вилкой желток, спрашивает:
— А правда, что ты теперь спишь с чужими дядьками, чтобы оплатить учебу?
Я едва не давлюсь, услышав это, а поняв, что никто не собирается одергивать сопляка, смотрю на его мать.
— Почему ты молчишь? — спрашиваю, откидываясь на спинку стула. — Это по-твоему нормально?