Посторонние
Шрифт:
– А давай выпьем кофе? – он обернулся в поисках кофейни, – Я как раз ехал, и думал выпить кофе. Только одному скучно! Ты не спешишь?
Удивленная его находчивостью, я согласилась. Сидя в кафе, я говорила, а он спрашивал, почти ничего не рассказывая о себе. Удивительно, но даже спустя полтора года отношений я знала о нем не так уж и много…
– Я соскучился, – сказал он.
– Уже? – притворно удивилась я.
– Да! Представляешь, что останется от меня к концу лета?
Я засмеялась:
– Мы потом наверстаем!
– Это
– И я тебя целую, – промурлыкала я в трубку, и мечтательно закрыла глаза.
Глава 4
Сначала я увидел ноги…
Бесконечно длинные, с острыми коленками и аккуратными ступнями. Девушка, которой они принадлежали, сидела в кресле. Я услышал обрывки фраз. Прерывать телефонный разговор было неудобно. Но идти назад, с подносом в руках, еще более глупо!
Так что я, как полный идиот, топтался на месте, невольно прислушиваясь. Она кого-то «поцеловала» и, видимо, положила трубку. Я выпрямился, точно официант в свой первый рабочий день, неспешно подошёл и поставил поднос на журнальный столик.
Нина повернулась. Словно кошка, заснувшая на солнце, она сощурилась, лениво прикрывая ладонью глаза.
– Ты не видела здесь мою сестру?
Нинка скользнула по мне взглядом, и улыбнулась в ответ:
– А как она выглядит?
– Такая вредная пацанка, с веснушками и гнездом на голове, – я наблюдал за ее реакцией.
Она возмущенно ахнула:
– А, может быть, ты знаком с моим братцем?
– Это который? – уточнил я, радуясь, что она приняла игру.
– Такой, – Нина задумалась, и выпалила, – мелкий засранец с кривыми зубами!
Я нахмурился и провёл языком по зубам.
– Жестко? – уточнила она, виновато пожимая плечами.
– Ну, есть немного, – беззлобно заметил я.
Она так и сидела, откинувшись на спинку, а я, точно незваный гость, примостился на краешке дивана. Было неудобно смотреть на нее в упор, потому я подглядывал. Пытаясь за долю секунды рассмотреть, впитать малейшие детали! Солнце золотило ее кожу, играло огненными бликами в волосах. На хрупкой шее танцевала хрустальная капелька, а трикотажная футболка, с игриво расстегнутой пуговкой, скрывала отнюдь не детские округлости.
– Ты изменился! – она склонила голову на бок.
– И ты, – ответил я.
Мы смотрели друг на друга и молчали. Как будто виделись впервые! Мне показалось, она чувствует то же самое. В моей голове кружились слова. Мне так много хотелось сказать ей. Но я не знал, с чего начать! Кто она, эта незнакомка напротив? Девушка с веснушками на щеках, и губами, цвета спелой малины.
Глава 5
– Родители будут на даче до завтрашнего вечера, – сообщила по телефону Динка.
– Предлагаешь предаться веселью? – дело шло к закату, и я выбирала, что надеть в гости к подруге.
Теперь мы виделись очень редко,
Старая хрущевка вернула меня в детство. Обои с вензелями, фанерные двери и бессменная тюль, с пестрыми, размером с голову, пионами.
– Чем богаты, тем и рады, – сказала подруга, украшая наше скудное застолье баранками.
– Динок, мне пофиг, – махнула я рукой, приканчивая второй по счету бокал полусухого, – главное – компания!
– Точно! – она звонко чокнулась со мной бокалом, – А ну-ка встань! Дай я на тебя погляжу!
Я покорно встала, повинуясь Динкиным указаниям, покружилась, ощущая, как невесомая юбка сарафана окутывает бедра.
– Класс! – Динка со знанием дела пощупала ткань, и вдруг схватила мою руку, – Обещай мне клятвенно, Нинка! Когда будешь выходить замуж, я сошью тебе платье!
Я засмеялась, поправила юбку:
– Динок, когда это будет? Лет через сто?
– Знала бы ты, как я задолбалась шить безразмерные сорочки местным теткам, – посетовала она, – ко мне же идут те, на кого в магазинах одежды нет. А я изощряюсь, пытаюсь сотворить чудо 66 размера!
Динка распахнула шкаф, и принялась демонстрировать свои шедевры.
Мы прикончили бутылку, и, захмелевшие, начали примерять платья, в которых умещались вдвоем. Я смеялась так, что мышцы на животе свело судорогой. Вдруг подруга испуганно посмотрела на часы.
– Ой! – встрепенулась она, и бросилась к телефону.
Пока она говорила, я вышла на балкон, чтобы с высоты пятого этажа посмотреть на любимый с детства двор. Плакучая ива, точно девица, склоненная к земле. Облупившиеся от времени лавочки. И… старые качели. Сколько лет пройдёт, а они будут на том же месте.
– Нин! – Динка тронула меня за плечо, вид у нее был встревоженный, – Сейчас Димка придёт.
– Какой? – не поняла я.
– Ну…, – подруга замялась, краснея, – Ну, Димон, помнишь? С нашего двора?
Я озадаченно уставилась на неё:
– А что он тут забыл?
– Ну, – она кокетливо потупила взгляд, – мы с ним, вроде как, встречаемся теперь.
– С каких пор? – воскликнула я, спугнув прикорнувших на карнизе голубей.
– Он принесёт хавчик! – игнорируя мое любопытство, радостно заявила подруга, – И приведёт Артёма.
При упоминании об Артёме, я немного протрезвела. Конечно, мальчики имеют свойство меняться резко и бесповоротно. Но перемены были столь значительными! Вместо худощавого подростка, в своем гневе похожего на растрепанного петуха, я увидела мужчину…
Голос поломался и упал, теперь звуча низко и чуть хрипловато. Фигура будто развернулась в плечах, откуда ни возьмись, появились волоски на прежде лысой, как коленка, груди. Прическа стала жестче, а черты лица, подчеркнутые небрежной щетиной, еще сильнее напоминали отцовские. И взгляд… цепкий, как рыболовный крючок, вызывал странную дрожь в коленях.