Посткарантин
Шрифт:
Ругаясь сквозь зубы, Вебер подложил мне под голову свой рюкзак, затем быстро снял с меня маску и очки. Стянув с меня куртку, наёмник расстегнул мою толстовку. Под которой, к моему огромному счастью, я носила майку. Уже через секунду Вебер достал из своей карманной аптечки мазь и какие-то лекарства. Я в ужасе дёрнулась и замычала, когда увидела шприц, заполненный какой-то сывороткой.
– Тише ты, – хмурясь, прошептал Вебер, кладя руку мне на лоб. – Это всего лишь обезболивающее.
Наёмник сделал мне инъекцию, введя иглу на сгибе локтя. Сразу после этого он осторожно перевернул
Приоткрыв глаза, я пыталась сфокусировать взгляд на легких перьях облаков, размеренно плывущих по небу. Где-то трещал огонь, в лесу позади хорошо слышался шорох ветра. Пахло дымом и смолой. Я повернула голову. Рекс лежал рядом со мной, пригревшись у меня под боком. Декстер догрызал куриную кость, растянувшись у меня в ногах.
Я осторожно дотронулась до пропитанной кровью майки. Рана уже почти не болела. К тому же Вебер сделал перевязку и, судя по всему, перед перевязкой использовал Р-тюбик.
Как только я зашевелилась и протянула руку, то тут же получила в неё бутылку воды. Приподнявшись, я сделала пару глотков, затем потерла глаза и взглянула на наёмника. Он сидел на земле рядом со мной и курил.
– Ну? Ты как, птенец?
Вебер кинул на меня быстрый взгляд.
– Значительно лучше, – прохрипела я и потрепала по холке радостного Рекса, из стороны в сторону водящего хвостом по сухой земле. – Спасибо.
Я поёжилась под резким порывом ветра и смутно осознала, что сижу в одной лишь майке. Припоминая происходящее, я быстренько натягивала на себя толстовку и заливалась краской. Заметив это, Вебер усмехнулся и покачал головой.
– Уймись, – бросил он, не глядя на меня и всё ещё улыбаясь. – Чего я там не видел?
Я застыла с курткой в руках.
– Что? – ошеломленно переспросила я. – О чём это ты? А что ты видел?
Наёмник закатил глаза.
– У тебя рана на боку, дурында, – сказал он, поднимаясь и хлопая себя по боку. – Всего лишь на боку.
Я покраснела и, стараясь не думать о ерунде, надела-таки куртку. Вебер к тому времени уже выбрался из низины. Спустя несколько минут я выбралась вслед за ним.
– Что будем делать? – спросила я, поправляя очки.
– За последние полчаса оставшийся в живых ястровый больше здесь не появлялся. – Вебер ловко перехватил винтовку. – Думаю, что я его ранил. Пойду, доберусь до кирпичного здания и проверю, что там, а ты, птенец, лучше будь здесь и не высовывайся. Рекс, за мной.
Вебер ушёл. Я провожала его беспокойным взглядом, намереваясь спрятаться где-нибудь и подождать его. Усевшись возле забора рядом с Декстером, я покрепче сжала пистолет в руке и напряженно огляделась. Не помню, сколько прошло времени, однако наёмник всё не появлялся. Я переживала за Вебера. К тому же оставаться сидеть совсем одной посреди неизвестности становилось всё менее приятной перспективой, и я решила, что схожу на разведку. Выбравшись на дорогу, я быстро огляделась: никого, только раскиданные на дороге покрышки, куски автомобилей
Рёв ястрового и металлический скрежет послышались из здания, куда ушёл Вебер. Это произошло в тот момент, когда я прошла примерно половину улицы. Окликнув Декстера, я на всех парах рванула к коттеджу. Пробежав по первому этажу, забросанному обломками мебели, одеждой и гильзами, я запрыгнула на лестницу и понеслась наверх. Вбежав на третий этаж, я замерла на месте как вкопанная. Вебер был здесь. Слава Богу, живой и даже вроде здоровый.
Что-то хрустнуло под подошвой моего ботинка. Стекло. Я перевела взгляд на Вебера. Наёмник стоял возле кровати, на которой, к моему огромному удивлению, лежал умирающий старик. Мёртвый ястровый валялся под обломками шкафа у самого края полуразрушенного этажа. Невероятно… Живой человек здесь, в логове ястровых?..
– Они сегодня утром притащили его сюда, – угрюмо сообщил Вебер. – Ему удалось сбежать, спрятаться здесь и протянуть до вечера…
Старик был одет в поношенную рваную одежду: прохудившуюся длинную кофту, старое пальто и штаны, перевязанные верёвкой. Хватая ртом воздух, он махнул Веберу, чтобы тот наклонился к нему.
Наёмник опустился на одно колено, затем склонил голову к старику и прислушался. Я наблюдала эту картину со стороны, не в силах сделать и шага. На нас вдруг опустилась вязкая тишина, даже ветра слышно не было.
Отвлекаясь, я пробежала взглядом по этажу здания: увидела старый матрас с самодельной подушкой и с тонким свёрнутым одеялом, два столика, заставленные посудой, ящики, сложенные у старого шкафа…
У края разрушенной стены, откуда открывался вид на Ямугу, трассу Е105 и бескрайний лес, сидел Рекс, принюхиваясь и словно бы чего-то ожидая. Я направилась к псу. Дойдя до края, растерянно замерла, глядя на мир вокруг. Моя душа скорбела о несчастном умирающем.
Уже через минуту Вебер поднялся на ноги. Подобрав с изодранного кресла старое одеяло, он накрыл им испустившего дух старика, затем подошёл ко мне и молча встал рядом.
– Думаю, что нам нужно осмотреться и остаться ночевать в одном из домов, – не поворачиваясь ко мне, тихо сказал наёмник.
Я прикрыла глаза, наблюдая, как багряное солнце разливает по Ямуге свет, розовый и мягкий, словно сироп. Порыжел бетон, потеплели бледные камни, заалели окна старых домов.
– Что он сказал тебе? – растерянно спросила я.
Вебер смотрел куда-то вдаль, на уходящее за горизонт солнце. В его глазах томилась печаль, но лицо было абсолютно бесстрастным.
– Что он мечтал умереть на закате.
Глава 11
Двухэтажный коттедж, в котором мы решили переночевать, находился в самой середине улицы. Той самой, где произошла наша стычка с ястровыми. И, конечно же, первые десять минут мы с Вебером потратили на то, чтобы внимательно осмотреть дом.
Уже пять минут я тихонько прохаживалась по гостиной на первом этаже, где меня окружали пропылённые стены с выцветшими обоями. Доски в полу продавливались и визжали при каждом моем шаге, с потолка то и дело сыпались пыль и песок.