Постчеловек

Стацевич Алексей

— Вот реально, запутаться можно в твоих историях! Ты сначала одно говоришь, а потом другие подробности вскрываются. Противоречащие!

— Иногда я, — широко улыбнулась Кэт, — немножко недоговариваю. Для твоего же блага. Но ты порой бываешь слишком настырным.

— Ладно, будем считать, что я все понял и всему поверил! — Костя на миг замолчал, а потом спросил серьезным тоном: — Как умер Ляля? И почему Фил считает, что тот уехал, хотя это очевиднейшая глупость?

— Филя?.. Мне казалось, ты уже понял, что ему заменили воспоминания. Хотя вот что странно…

Судя по всему, некоторым людям они замещались… выборочно, что ли? То есть тебе, например, потерли только приключения в параллельке, лабораторию и частично стрип, а Филу удалили вообще весь тот день. Почему так? Я не знаю. Может, ошибка какая с ним произошла, а может, тестировали чего… Без понятия!

— Или наоборот — мне не все потерли.

— Как вариант, — согласилась девушка. — Я, кстати, потому и говорила тебе в школе, чтобы ты помолчал. Поскольку Филю отпустили из лаборатории раньше, буквально в тот же день, то для него вся минувшая неделя прошла как обычно. А ты спорить начал — два дня, два дня…

— И что?

— А если бы тебя эсвэбэшники услышали? Услышали, проанализировали… И потащили бы моего Котика на перечистку! Не подумал?

— Я ж не знал…

— Вот! А я за тебя боялась! Глупый Котик! — Она приобняла его и легко чмокнула в губы. — Знаешь, как мне было за тебя страшно?

— Я ж не знал… — повторил Костя.

Они ненадолго замолчали.

— Так что случилось с Лялей? Ты опять не ответила.

— С Лялей… Да, с Лялей. — Кэт грустно вздохнула. — Он оказался одним из тех людей, ну, с поражением мозга от майнинга. Ему просто не повезло попасть под ту дебильную программу правительства по уничтожению «пораженцев». Поэтому он не смог совладать с вирусом и… Помнишь, тогда, в баре, Ляля перерезал себе горло?

— Еще бы! Такое не забывается!

— Вот! А в это время в реале он и на самом деле, — прикусила губу Кэтька, на ее глаза навернулись слезы, — вырвал себе кадык. Голыми руками!

— Же-е-есть… — покачав головой, протянул парень. — Но ведь это невозможно! Во время нахождения в кибернете тело не контролируется человеком, невозможно ни двигаться, ни…

— Это вирус, Котик! — перебила Кэт. — С ним может быть все, что угодно! В кибернете человек или не в кибернете, значения не имеет — если от вируса есть команда, надо выполнять. Даже если она приведет к самоуничтожению.

— Пиздец, однако… Бедный Ляля.

— И не говори. — Девушка взяла его за руку и заглянула в глаза. — Вот поэтому мы и должны отомстить. За него и за…

Кэтька не договорила — раздался настойчивый стук в дверь, и в комнату заглянул Федор Ильич.

— Как дела, молодежь? — радостно поинтересовался он. — Хотите еще чего-нибудь вкусненького? У нас есть такое, что вы в жизни своей не видели! Эксклюзив, вай-вай! — Мужчина поднес к губам собранные в щепотку пальцы и довольно причмокнул.

— Нет, Федор Ильич, спасибо, — негромко поблагодарила Кэт.

Костя наклонился к подруге и возмущенно прошептал на ухо:

— Вот, а ты хотела… сама знаешь что! Представляешь, как

неудобно было бы, если бы он нас застукал?

— Сам меня остановил, когда я хотела закрыться, — шикнула она и посмотрела на толстяка. По ее лицу забегала блудливая улыбка: — Федор Ильич! Если у вас все, то… когда будете уходить, закройте за собой дверь. Захлопните! А то у нас тут сладенькое намечается!

— Кэт, блин! — Костя выпучил глаза от прямолинейности подруги. Щеки его вмиг вспыхнули пламенем девственных костров.

Федор Ильич же оставался спокойным, как скала, которую тысячелетиями омывают прибрежные волны. Не говоря ни слова, он понимающе ухмыльнулся, развернулся и потопал к выходу.

— Федор Ильич, — догнал его голос Кости. — Можно задать вам вопрос?

Толстяк, уже занесший ногу через порог, выжидающе обернулся.

— Спрашивай.

— «Федор Ильич» — это ваше настоящее имя?

Мужчина как-то неуверенно пожал плечами:

— Здесь все зовут меня только так.

— А как вас зовут на самом деле?

— На самом деле? — с усмешкой переспросил толстяк. — Хм, даже не знаю, что тебе ответить, Константин. Хотя… Если тебя не устраивает «Федор Ильич», то я дам тебе другой вариант! Наедине можешь называть меня по позывному, — сделал он секундную паузу, — Понтифик.

Глава 15

(отступление 3)

Когда автоматные очереди смолкли, Джабраил Сабитович Кукоев прошел к двери камеры. Прислушался. В коридоре — гнетущая тишина. Вернувшись к шконке, опустился на нее. Он знал — ждать осталось недолго…

…Камеру потряс взрыв — направленная ударная волна выбила дверь. В окошке под потолком с хрустом лопнуло толстое стекло.

— Смотрю, ты по-прежнему любишь эффектные появления, да? — Понтифик ядовито стрельнул глазами. Встав со шконки, шагнул к командиру группы захвата и с перекошенной ухмылкой распростер объятия: — Потише было никак? Всех зэков перебудили!

— Ничего, успеют еще выспаться! Вся жизнь впереди! — хохотнул Кондор. — Тем более ты же знаешь, как мы с ребятами любим шумовые и визуальные представления!

Они обнялись, с одобрительным кряхтением похлопывая друг друга по спине.

— Здравствуйте, Джабраил Сабитович! — раздалось из коридора.

Тот пригляделся — наемник по прозвищу Ястреб стоял возле дальней стены, у двери напротив, и напряженно озирался по сторонам.

— Здравствуй.

К Ястребу повернулся Кондор:

— Как обстановка?

— Все чисто, можем идти.

— Пошли! — призывно махнул рукой Кондор. Мгновение подумав, вручил Кукоеву силовой щит: — Держи, тебе полезнее будет.

— А ты?

— Все норм. У меня бронька.

Пропустив вперед Ястреба, троица гуськом направилась к лестнице, ведущей на первый этаж.

— Доложи обстановку, что ли? — через плечо то ли попросил, то ли потребовал Понтифик.

Замыкающий их колонну Кондор, внимательно прислушиваясь к звукам, процедил в ответ: