Постапокалипсис

Черняк Женя

Съехав с тротуара на дорогу, джип погнал вперёд на дорожную эстакаду, которая была абсолютно пустой. Стрелка спидометра резко потянулась вверх. На дороге была четырёх полосная разметка, что позволяло произвести резкий манёвр, обещавший дать отпор железному монстру, преследовавшему потрёпанный джип. Асфальт хороший, места хватает. Осталось совсем не много.

Внезапно из-под эстакады вынырнул военный вертолёт и закружил над джипом. Макс в который раз чертыхнулся, но отступать уже было поздно. Когда бронетранспортёр подобрался почти вплотную, парень резко вывернул руль, произведя знаменитый

полицейский разворот. Для бывшего стриттрейсера это было пустяковым делом, а вот махина, движущаяся сзади, к такому сюрпризу готова не была. Водитель бронетранспортёра машинально попробовал повторить этот трюк, как вдруг его занесло и ударило о боковую стену, которая не смогла выдержать такого мощного удара. Стена вдребезги разлетелась, и бронетранспортёр свалился вниз, ударяясь о железные перекладины.

Тут же со стороны вертолёта вниз полетела ракета, направленная на джип. Макс снова нажал на газ, но взрывная волна подобралась слишком близко, и джип взмыл в воздухе. Перевернувшись на бок, он глухо упал на асфальт, прорезая воздух скрежетом металла. На этот раз парню не повезло. Его глаза закатились, и он впал в беспамятство.

В следующие несколько минут поверженный джип окружили русские солдаты. Они достали бесчувственное тело Макса и бросили в кузов подъехавшего грузовика. Он был ещё жив. Рядом сидели такие же горе-вояки, захваченные русскими в бою. Их участь была предопределена- они рабы, но об этом ещё не знали.

Глава 11

11. Наёмный убийца

— Простите, капитан, но у вас в кабинете человек от генерала Эйсмонта.

— Почему он не в приёмной?

— Простите, — вновь извинилась секретарша, — но он был так настойчив, что я не смогла его остановить.

Капитан Бородин не всегда был рад гостям, тем более не званным. Зайдя утром в свой кабинет, он с удивлением заметил, что его место окупировал помощник генерала Эйсмонта Игорь. Сидя на его месте, он в наглую рылся в кипах бумаг, моментально читая в них нужную информацию. Заметив хозяина кабинета, Игорь лишь хмыкнул себе под нос, и продолжил своё дело. Такая наглость была излишней, — отметил капитан, устраиваясь в кресле напротив.

— Боюсь даже спросить, милейший, откуда у вас допуск в это помещение, — почти хладнокровно, без нервных ноток поинтересовался он.

Игорь кинул мимолётный взгляд в его сторону. Не отрываясь от бумаг, он ответил:

— Как будто вы не знаете, Бородин, насколько широки мои полномочия. В этих краях нет дверей, которые бы не могли распахнуться передо мной. Каждый из нас играет свою стратегическую роль. Моё амплуа сильнее вашего, хоть вы с этим и не согласитесь.

— Ладно, допустим, моё амплуа марионетка, пляшущая под вашу с генералом дудку. А какая же роль у вас? Кукловод? А, может, тоже марионетка? Только вы ведь вряд ли с этим согласитесь, а?

— На данный момент я ревизор. Разве не понятно?

Капитану не нравилась эта метафорная игра, но он был не прочь потягаться с противным помощником генерала.

— Ревизор, — задумчиво протянул он. — Наверно, такой умный человек как вы нашли много проволочек в моих записях. Если есть какие-то вопросы, вы всегда можете обратиться ко мне, конечно, если ваш интеллект на это способен.

—

Что вы имеете в виду?

— Если гора не идёт к Магомеду, Магомед идёт к горе. Смею предположить, что вы считаете, будто я от вас что-то скрываю, иначе бы не пришли в мои апартаменты без предупреждения. А ведь я не люблю явного недоверия к своей персоне. Меня это настораживает. Думаете, зря?

Раздражённо поморщившись, Игорь откинулся назад.

— В ваших документах есть целый ряд тёмных пятен, требующих более тщательной проверки. Кое-что я заберу с собой. Вам же советую не покидать город в ближайшие несколько дней.

— Исключено! — запротестовал капитан. — Через час я вылетаю в Лиссабон. Если помните, там сейчас проводится военная операция, и моё присутствие обязательно.

— Сожалею, Бородин, — твёрдо сказал Игорь. — У меня хватает полномочий назвать это приказом. Вы никуда не летите.

Капитан с силой ударил по столу. Игорь от неожиданности вскочил, обронив папку бумаг, которые хотел взять с собой. В кабинет заскочил плечистый здоровяк в военной форме.

— Твоя крысиная морда залезла в мою нору слишком глубоко, чтобы потом беспрепятственно скрыться! — в сердцах закричал капитан. — Думаешь, можно вот так вламываться в мой кабинет и брать всё, что тебе вздумается, подлый засранец! Этим ты подписал себе смертный приговор. Я никому не позволю таких вольностей на моей территории.

— Вы не в себе, — взвыл Игорь, спиной прижимаясь к стене. — Я его мозг! Он не позволит, что бы со мной что-то случилось.

— А мы его спрашивать не будем, — зло улыбнулся Бородин, вставая с кресла. — Был кукловод, да сплыл. Влад!

Здоровяк ринулся вперёд, хватая Игоря за горло. Тот неистово зашипел.

— Давай, — спокойно скомандовал капитан и направился к выходу.

Как был задушен помощник генерала, он не видел. Пройдя в приёмную, он остановился у стола своей секретарши, взволнованно работавшей на компьютере. Она изо всех сил старалась показать, будто ничего не замечает, но назойливый взгляд капитана пронизывал её с ног до головы, заставляя нервничать.

— Ко мне никто не приходил? — как ни в чём не бывало спросил он.

— Нет, капитан, никто, — не поднимая глаз, с трудом промолвила она.

— Хорошо. Возьми выходной, дорогая. Меня пару дней не будет. Я вылетаю в Лиссабон.

– -

В подвале, где очнулся Макс, было темно и холодно. По среди камеры висела маленькая лампочка, тускло горевшая под мокрым потолком. Три стены из бетона, четвёртая решёткой. Точно, камера. Вокруг пятеро миротворцев в изрядно потрёпанных армейских формах. Никто не спал.

— Очнулся? — спросил один из них на ломанном английском.

Макс слабо кивнул, но отвечать не стал. Суставы болели так сильно, что он боялся лишний раз пошевелиться.

— Я врач, и знаешь, что тебе скажу, парень? Ты точно родился в рубашке. Я тут слышал, какие ты подвиги совершил, и был очень удивлён, когда не обнаружил на твоём теле ни одного перелома. Тебе сильно повезло. Вот Брэду повезло меньше. Его бросили сюда в таком же состоянии, как и тебя, однако при осмотре я выявил открытый перелом руки, раздробление пяти пальцев на одной ноге и рёбра, отчего он с трудом держит дыхание.