Постапокалипсис

Черняк Женя

Жизнь шла своим чередом. Только одно обстоятельство будоражило всех. Спасательный корабль не явился в срок. Так же пропала связь с Мадагаскаром. Многие объясняли это частыми штормами, бушевавшими в то время в океане, однако утишало это совсем не многих. Прошла неделя, потом другая, третья, а корабля всё не было. Настроения среди народа постепенно менялись. Военные с трудом сдерживали порядок в городе. Стали наблюдаться частые межнациональные конфликты, что только усугубляло накаливание обстановки среди населения. Провизия была в строгом дефиците.

Однажды

Макс спросил у Марии, что если корабль так и не объявится, на что она ответила очень просто:

— Мы и так не должны были выжить в той страшной мясорубке, поэтому надо поблагодарить бога за то, что он хоть немного отсрочил нашу участь.

Ответ любимой шокировал Макса. Он и подумать не мог какие ужасные мысли кружились в её голове. Думать о смерти в то время, когда у них появилась возможность спастись, не совсем правильная идея. Конечно, в порту Надежды совсем не осталось кораблей, способных преодолеть безграничные просторы океана, если не считать нескольких военных катеров, но ведь сама только мысль о том, что где-то на планете сохранилась цивилизованная жизнь, должна была как минимум вдохновлять. Но в её светлых, и в то же время грустных глазах, не читалась прежняя живая сила. Они гасли на глазах, отчего парню так же становилось не по себе.

— А как же руководство ООН? Какие у них планы? — спрашивал он.

— Суди сам: с одной стороны сплошная радиационная пустыня, с другой бушующий океан, который невозможно преодолеть. Тут будет одно из двух: либо произойдёт чудо, и наш спасательный корабль всё-таки прибудет вместе с гуманитарным грузом, либо в скором времени все вернутся обратно в пустыню, где их настигнет неминуемая смерть.

— Должен же быть какой-то выход, — развёл руками Макс. — Всё не может так просто закончится. И не для того я встретил тебя, чтобы потом потерять. Чувствует моё сердце, что-то должно произойти.

— А пойдём ко мне, — внезапно переменилась в лице Мария. — У меня смена начнётся только через час.

Странная женщина, — думал он, соглашаясь на её предложение. Казалось, мысли о смерти её нисколько не пугали, не то что парня. Но что он мог поделать? Разве в его силах сопротивляться той лучезарной улыбке, сладостно манящей в свои покои? Ладно, будь что будет. Завтра наступит новый день, который обязательно принесёт с собой новые события.

Он попал к себе только когда стемнело. В палатке висела одинокая керосиновая лампа, слабо светящая у входа. На двадцати одноярусных койках местились около десятка человек, но никто из них ещё не спал. Макс спокойно прошёл до своего места и устало рухнул лицом вниз на жёсткий матовый матрас.

— Неважно выглядишь, — заметил Кирилл, играя в карты с соседом по палатке. — Плохие новости? Что там слышно от миротворцев?

Макс с трудом поднял голову.

— Всё по-прежнему, брат, без изменений, — сказал он и перевернулся на спину.

— Так они ещё не решили, что будут делать дальше? — переспросил сосед, отбивая масть Кирилла.

— Я же сказал.

—

Вот суки! — выругался он в сердцах. — Заманили нас неизвестно куда, а теперь бросают как падаль. Скоро с голодухи начнём жрать сами себя. Корабля нет, и не будет. Попомните моё слово: в скором времени тут такая резня начнётся, что страшно себе представить. Вон, чурки уже начинают права качать. А что будет дальше?

— Дальше- хуже, — вставил Кирилл.

— Именно, — продолжил сосед. — Они сами с этой своей спасательной операцией накосорезили, пока мадагаскарцы границу не закрыли. Конечно, а на фига им надо столько беспризорного народа содержать? Тут и они просчитались, а когда опомнились корабль отобрали и послали всех… А мы тут сидим думаем, когда же миротворцы что-нибудь предпримут. А предпринимать-то нечего. Всё, ушёл кораблик, только его и видели.

Сосед так разошёлся, что даже карты полетели в сторону.

— Ну, а у тебя какие мысли, Макс? — с интересом посмотрел он на парня. — Ты вроде и молодой, но говоришь всегда по теме.

— Да не знаю я ничего, — раздражённо рявкнул Макс, и перевернулся на бок.

— Отстань от него, — равнодушно сказал Кирилл. — Всё равно ни ты, ни я, ни он ничего не решаем.

— Пацан прав, революционер, ложись лучше спать, — подал голос полный мужчина с койки рядом. — Не хватало нам тут ещё восстания. Будоражь людей где-нибудь в другом месте.

Тот зло посмотрел на него.

— Закрой пасть, толстопузый, а то будешь на улице спать!

— Что?! — задето крикнул полный, вставая с койки и сжимая кулаки.

В ответ другой тоже встал, демонстративно перекидывая нож с одной руки в другую.

— Поиграть захотелось? Сейчас поиграем, — насупившись, рычал он, вертя нож перед глазами.

— Да ладно, мужики, чего вы, — испуганно вскочил Кирилл.

— Ты у меня кровью умоешься, толстяк!

— Таких уродов обычно оставляют без зубов и с голой жопой! — парировал тот.

Макс слегка приподнялся, но встревать не стал.

Нервы не выдержали, и мужик с ножом бросился на толстяка, пытаясь вонзить острие ему в горло, однако встретив жёсткое сопротивление, оба повалились на пол, пытаясь побороть друг друга. Кирилл хотел попытаться разнять борцов, но побоявшись быть задетым острым клинком, отошёл ближе к брату. В момент вокруг дерусшихся образовалась толпа соседей, так же не решающихся встрять в опасную драку.

— Сука! — шипел худой, навалившись на толстого сверху.

Он изо всех сил давил на рукоятку ножа, но толстяк пока ещё удерживал его руку на весу, не давая клинку вонзиться в его горло.

Внезапно нервы сдали и у Макса. Он резко вскочил с койки и направился прямо к ним, распихивая впереди стоявших людей. Добравшись до места стычки, он с размаха ударил ногой по лицу зачинщика драки так, что тот улетел на метр назад, а его нож закатился куда-то далеко. Было слышно как хрустнула его челюсть. Он мгновенно потерял сознание, а изо рта полилась обильная струя крови.