Пост сдал!
Шрифт:
Час отпрыгал по залу в тулупе – уже все воды отошли. А я не мог даже горло промочить: Деды Морозы не пьют. Они из другой, сказочной жизни, им не положено земное. И голос стал уже такой – дед-морозовский, пересохший, с хрипотцой. В общем, было весело, и праздник подходил к концу. Меня уже ждали за порогом сказочные олени в страну оленью – на остановку к моим алкашам.
И тут один мальчик громко так, чеканя каждое слово, как все ученики младших классов читают выученные стихи, произносит: «Дедушка Мороз, а я тебя знаю! Ты Серёжа из десятого
И пальцем показывает на то место, где тулуп резко обрывает сказку и открывает вид на джинсы и обычные зимние ботинки.
Если вас когда-нибудь родители застукивали во время полового акта, то вы меня поймёте.
Баян квакнул, и стало тихо. Дети остановились и посмотрели на предательски торчащий из-под моего длинного тулупа деним.
Мне внезапно стало хреново. С прилепившейся ко лбу мокрой мочальной прядью я старался не смотреть в сторону обманутых детей. Пионервожатая замерла в углу с мешком подарков и глядела на меня с ужасом и болью. И Снегурочка, оторопев, молчала. А ведь могла бы пуститься в пляс или песню затянуть.
Кромешную тишину разорвал голосок третьеклашки:
– А нам всё равно было весело!
Пионервожатая опустила мешок на пол, зашуршали пересыпающиеся внутри целлофановые подарки. И стала хлопать в ладоши, увеличивая фрикции. И все зааплодировали.
Поздно вечером, сидя с корешами на остановке, я отхлёбывал «777» и молчал на все расспросы.
– Ну что, напрыгался с гадёнышами? А джинсы как? Не догадались?
– Догадались. Но сказали, что у них всё равно сегодня был Дед Мороз.
Похмельный пылесос
Итак, летнее время на окраине подмосковного Одинцово. Я тогда ещё хорошенько так употреблял, без приставки «зло-», ибо побеждало, как всегда, добро.
Просыпаюсь утром с великого бодуна. Башка трещит, я не помню лиц, с кем вчера бухал, помню только последние девять цифр их телефонов. Звонок в дверь! Ура! Принесли же!
Подбегаю к двери и, не смотря в глазок (я бы в него и не попал), открываю её широким негостеприимным жестом. На пороге стоит девушка и ошалело на меня смотрит. Первая мысль: за её спиной стоят родители, и меня сейчас в присутствии свидетелей женят тут же, у почтового ящика под брызги шампанского. Игристое не помешало бы. Но девушка смотрит мне в глаза и улыбается. Я чувствую сквозняк по ногам, опускаю голову. Ломаный насос: я в футболке. Но без трусов.
– Мы проводим презентацию пылесосов «Кирби». Нам надо девушку-практикантку научить работе с клиентами. Вы не могли бы помочь?
– Извините, я в такой нищете, что у меня даже трусов нет.
– Я уже видела. Давайте я вас папкой прикрою, чтобы вам удобнее было со мной разговаривать.
Она выдвинула папку с прищепкой
– У меня башка трещит, я еле живой, я обучаемую девушку не выдержу.
– Она просто посидит, а наш сотрудник на примере вашей квартиры ей всё покажет.
– Так вас трое?!
– Ну пожалуйста!
– Ладно, подождите тут.
Было так хреново, что сделать мой день ещё хуже никто бы не смог. Прикрыл дверь, пошёл искать трусы, нашёл на ручке холодильника.
– Входите!
Вошли трое с коробкой. Парень вынул из неё агрегат с металлической бляхой Kirby – чистый стимпанк! Девушка-стажёрка присела на стул. Парень-инструктор начал произносить какой-то текст – примерно так дикторы центрального ТВ обращаются к нации во времена смут, погромов и карнавалов.
Я не понял ни слова. Сижу, внимаю, руки дрожат:
– А можно быстро рассказать, что этот «Кирби» клёво сосёт, и все свободны? – прервал я члена секты свидетелей пылесоса.
– Ну нам же девушку надо научить!
– А она не может текст выучить по бумажке?
– Мы обучаем новых сотрудников методом показа-рассказа, – объяснила правоверная кирбитянка, та, которая сношалась со мной через папку несколько минут назад.
Сижу дальше слушаю бред, покачивает, почти засыпаю. Вдруг кирбимен поворачивается ко мне:
– А как вы думаете, что ещё умеет наш пылесос?
– Бля, ребята, я про него вообще не думаю. Я его вообще первый раз вижу!
Коммивояжёр, не обращая на мой лепет никакого внимания, так же торжественно с оптимистическим предкоитальным вскриком продолжает:
– Он может пробивать канализацию и засоры! У вас есть засоры?
– Не знаю, я позавчера последний раз был на кухне в твёрдом уме и светлой памяти.
Парень хватает девочку и меня за руки, и мы все безумной каруселью летим на кухню.
В раковине стопка немытых тарелок пытается изобразить Сиднейский театр оперы, на плите расплавленный торт, на мусорное ведро вместо пакета натянут презерватив.
Лидер рекламной бригады вынимает из раковины тарелки, присовывает трубу от пылесоса в сливное отверстие и нажимает на кнопку.
Пылесос ответил гулом взлетающего Су-72. В ванной заклокотало, застучали зубные щётки, отрыгнул унитаз. В моей голове упало и разбилось трюмо.
Потом мы пропылесосили диван, два коврика, шкаф, телевизор.
– А теперь я вам покажу, на чём вы спите!
Я уже даже не в ужасе. Вот, думаю, сейчас начнётся.
Там райончик такой загадочный был. Окраина Одинцово, за бутылку водки сбывались все мечты. Частенько на этом самом диване.
Звезда пылесосного шоу откидывает полог (слово нравится, для красоты ввернул) и обнажает матрас. В самое интимное полезли, черти! Слава яйцам, там ничего и никого шокирующего не оказалось, матрас как матрас.
Парень воткнул трубу от «Кирби» в край пружинного коржа – квартира наполнилась реактивным гулом, моё ложе просело.