Посредники
Шрифт:
Тогда ему удалось решить проблему при помощи скотча, но этим утром он никак не мог избавиться от сомнений и мучительного предчувствия беды. Может, права была его мать, говоря, что не тут надо было растить Нив. Его бруклинские друзья, несмотря на бурную молодость, стали биржевыми брокерами, адвокатами, торговцами недвижимостью. Господи, и сколько же теперь можно было бы выручить за тот скромный особняк из красно-коричневого известняка в Коббл-хилл, [47] в котором он вырос! Его друзья на востоке пристраивали своих детей в частные школы или в государственные учебные заведения вроде «Стейвесант» или «Бронкс сайенс», где учился сам Джейкоб. Аманда записала Нив на какую-то жутко дорогую программу по самостоятельному
47
Коббл-хилл — близкий к центру Бруклина район с достопримечательностями XIX века и первоклассными школами.
И не открыла для себя «пыльцу». Джейкоб приналег на косилку, подталкивая ее на последний уступ, который примыкал к лесу на границе его владений. Он почти жалел, что не может выпороть дочь — с тех пор как Нив приобрела привычку загорать на заднем дворе в бикини из пары ленточек, этот метод воздействия определенно вышел из ряда доступных.
Нив. Бикини. Контрацептивы. «Пыльца». Однажды Аманда напомнила ему, что в день их первой встречи на ней было надето еще меньше — по крайней мере, выше талии. И что она тоже пила противозачаточные, и что косяк с марихуаной, который она протянула ему на танцах, достался ей из рук какого-то незнакомца и, насколько ей известно, был заряжен кокаином. Двадцать четыре года спустя она всегда носила нижнее белье и таблеток уже не принимала, после того как Джейкоб сделал вазэктомию. И, что более важно, напомнила она ему, они оба переросли наркотики. И Нив тоже перерастет это.
Когда один мужчина живет в доме с двумя женщинами, он привыкает уступать им. Но все же, прислонившись ноющим виском к косилке — черт, эта штука все силы вытягивает! — Джейкоб понял: нужно что-то делать. «Пыльца» — это вам не травка, что растет на заднем дворе. Это химия, которую варит в лаборатории какой-то жадный, бессовестный маленький говнюк, раздобывший рецепт из этого проклятого Интернета — по крайней мере, Джейкоб так думал. На самом деле он не знал, что такое «пыльца». Несколько раз Джейкоб спрашивал находившихся под кайфом посетителей пиццерии, что это такое, но получал лишь ответы навроде: «Чувак, „пыльца“ — это полный отпад!» или «„Пыльца“ — это как волшебство», а чаще всего просто: «Йо, чел! „Пыльца“!» Короче, чем бы это ни было, он не желал, чтобы его дочь впала в зависимость от такого дерьма. И еще он не желал, чтобы она ошивалась с придурком, который приторговывал этой наркотой.
Блик! Ну что за имя такое?
Мысль о том парне, лапающем его дочь, оказалась последней каплей. Джейкоб развернул косилку, чтобы начать спускаться по склону. Он решил, что выбора у него нет — Нив следует вернуть на землю.
Он остановился, чтобы вытереть лицо: пот катил с него градом, несмотря на то что стояло раннее утро, а Портленд все еще был прохладен и сыр от грозы, разразившейся ночью. Особенно взмокла голова — он чувствовал, как от висков идет пар. По опыту предыдущих случаев он знал, что ни адвил, ни тайленол, ни аспирин ему не помогут. Может, выручил бы стаканчик или два-три, но последний раз Джейкоб пил с утра в тот самый день, когда проснулся и обнаружил, что Рональда Рейгана переизбрали на второй срок. В этот раз ему придется укрепиться духом.
Теперь он стоял на самом высоком краю лужайки,
Люблю запах кальмара по утрам. [48] Пока Джейкоб жевал, глядя в окно, ему пришло в голову, что надо бы постричь лужайку. Впрочем, еще слишком рано. Соседи его убьют — а точнее, напишут письмо в общественный совет. И тогда он вспомнил про ручную косилку. Проклиная Нив — как будто это она заставляла его стричь траву в этот час, — он выудил из сумочки Аманды ее МРЗ-плеер, вышел прямо в шортах из дома и принялся рыться в гараже, пока не отыскал косилку — она была погребена под велосипедами, у которых на троих имелось четыре колеса, и все спущенные.
48
Аллюзия на знаменитую фразу из фильма «Апокалипсис сегодня» Ф. Ф. Копполы: «Люблю запах напалма по утрам».
Все это он делал под пение Джонни Митчелл. Аманде она никогда не переставала нравиться — каждая из этих многословных песен была похожа на длинный отрывок из ее дневника. Но после «Дерзкой дочери Дон Жуана» раздались какие-то настолько странные мяукающие звуки, что он едва из штанов не выпрыгнул. Плеер подсказал, что певицу звали Бьорк, по для Джейкоба это звучало скорее как название фирмы — производителя велосипедных покрышек. Морщась от этих визгов, он копался в альбомах, отыскивая «Блю». Пот заливал глаза, и он трижды вытер лоб, пока не был вынужден признать наконец, что не из-за пота у него мутится зрение и буквы на крошечном экранчике расплываются. Закрыв глаза, Джейкоб попытался убедить себя, что это просто злость или усталость заставляют по-стариковски дрожать пальцы, но себя ему было не обмануть. В голове стучало.
Джейкоб Клоуз никогда не молился и не верил в Бога, но теперь обратился к нему.
«Милостивый Боже, прошу, приведи мою дочь обратно. Я буду рано приходить из ресторана. Я буду каждый день говорить Нив, что люблю ее. Я скину тридцать фунтов. Я буду чаще звонить своей матери. Я буду каждую неделю жертвовать двадцать пицц в службу помощи больным СПИДом. Я все сделаю, Господи. Я изменюсь. Правда. Просто позволь мне…»
Джейкоб остановился. Он спросил себя, какого позволения просить у Господа, чего он хочет больше всего.
«Просто позволь мне пережить все это, — молился он, — и убедиться, что Нив в безопасности».
Он открыл глаза. Зрение прояснилось, но руки еще тряслись. Конечности странно покалывало — было не так чтобы больно, а скорее похоже на прикосновения слабых электрических разрядов. Когда он нагнулся, чтобы поднять косилку, перед глазами заплясали черно-желтые пятна.
Джейкоб начал спускаться с холма. Он знал, что сил у него на это нет, но разве впервой ему справляться с трудностями жизни? Что за чертовщина с ним происходит? Ему сорок девять — молодой еще мужик. Он клял себя за то, что вообще думает о своих проблемах в такое время, когда все мысли должны быть сосредоточены на дочери.
Он уже наполовину спустился со склона, когда вдруг увидел Нив — пошатываясь, она входила через заднюю калитку, почти повиснув на плече стройного темноволосого парня. Чтобы сфокусировать зрение, Джейкобу пришлось прищуриться.
Этот парень — Никс.
Ручка косилки выпала из пальцев, все мысли о пивном животике, сползающих шортах и шуме в висках улетучились. Голова Нив свисала, как у сломанной куклы, но Никс посмотрел наверх и заметил его.
«Он пытался втащить ее через заднюю калитку», — подумал Джейкоб.