Посредник
Шрифт:
«Зодиак» вынырнул из мглы и запрыгал по волнам. В лицо ударили прямые солнечные лучи, тучи разогнало. Судя по темнеющей слева земле, ушли недалеко, километр, может немногим больше. А показалось, что провели под сенью Туонелы несколько часов…
– Займись Серегой! – жесткий голос Ивана выдернул Славика из не-реальности. – Аптечка в моем рюкзаке, верхний клапан! Шевелись!
Когда Славик понял, что случилось со старым товарищем, то на мгновение впал в ступор: батюшки светы, тяжелейшая шокогенная травма! За все время работы в Военно-медицинской ничего и близко похожего видеть не приходилось! Тут не полевая аптечка нужна, а бригада
– Тормози! Мы ушли, давай остановись! Иначе я ничего не смогу сделать!
Иван послушался, сбавил обороты до минимума.
Слава богу, набор первой помощи оказался профессиональной врачебной укладкой немецкого производства, разработанной специально для условий боевых действий, – тевтонские педанты ухитрились впихнуть в раскладывающийся пластиковый чемоданчик всё самое необходимое, от наркотиков-обезболивающих и адреналина до металлизированных противоожоговых повязок и флаконов физраствора с комплектом самых необходимых хирургических инструментов.
Серега без сознания, дурной знак. Дыхание вроде в норме, но пульс за сотню. Зрачки расширены. Думать времени нет – тримепедрин (вроде у натовцев так промедол называется?) в плечо. Валиум, чуть-чуть атропина. Капалку в таких условиях не поставишь, надо домой! А там уже разбираться – вызывать «скорую» (то-то ребята обалдеют, увидев!), звонить Алаверу, чтобы отвезли в лучшую ведомственную клинику – гражданским врачам такое показывать нельзя, возникнут вопросы…
Перевязка. Только бы стерильных пакетов хватило!
Безусловно, это ожог. Или нечто близкое. Не термический, не кислотный, не лучевой и не криогенный, как при поражении жидким азотом. Характерный запах от поврежденных тканей не исходит, обугливания нет. Однако глубина поражения с наружной стороны бедра – сантиметра два и площадь порядочная. Задет коленный сустав, до кости. На икре чуть получше – три участка, размером с пятак… Частично сожжен ботинок, защитила толстая кожа.
Господи, каков поражающий фактор? Клиническая картина не описана в литературе! Плоть будто ножом срезали и аккуратно прижгли сосуды, избавив от кровотечения!
– Ну? – напомнил о своем существовании Иван.
– Хреново! Очень! Травматический шок, еще два часа и кранты! Перевязал как сумел, накачал обезболивающими. Боюсь, как бы не случилось отравления, вдруг химия?
– Принято. Сейчас поедем. Я пока прощальный подарочек оставлю…
– Кому?
– Надеюсь, сработает. – Ваня извлек из набедренного кармана черный предмет, похожий на небольшой сотовый телефон. Отжал клавишу активации. – Раскрою маленький секрет: иногда Двери можно дестабилизировать. Ненадолго, потом они снова начнут действовать, как обычно – «червоточины» неуничтожимы, однако вызвать краткий слепой период мы сумеем. Мощности заряда должно хватить.
– Ранец? Ты заранее знал?..
– Откуда? Так, на всякий случай. Привык таскать с собой полезные вещи, подумал, а вдруг?.. Термобарический заряд, вдобавок, если около Двери сейчас кто-то шастает, мало не покажется.
– Вакуумная бомба?
– Это вы, гражданские, так выражаетесь. Да. Система распылит аэрозоль пропилнитрата с магниевым порошком и еще какой-то гадостью, потом детонация взвеси – компактная бомба, модификация для диверсионных подразделений… Махмуд, поджигай!
«Зодиак» успел набрать скорость. Далеко-далеко, за висевшей над водой полоской тумана
– Даже если мы кого и убили, жалеть не стану, – сказал Иван. – Каюсь, мне следовало быть менее самонадеянным. Самую чуточку. Выбрались живыми, и это самое важное.
– За себя говори, – угрюмо ответил Славик. – Серега теперь инвалид на всю жизнь.
– А ты не говори за него. Как можно быстрее эвакуируем в Европу, лучшие доктора, самые дорогие клиники. Жоффр заплатит. Своих мы не бросаем.
– Только на это и надежда…
Безумный день заканчивался. В квартире остались лишь Славик с Иваном – Алена уехала поддержать впавшую в состояние, близкое к отчаянию, подругу, дежурившую в отделении военно-полевой хирургии ВМА (Серегу отправили в лучшее профильное учреждение города), очень злой Алавер, на плечи которого обрушились новые проблемы, отправился обратно на Литейный, в Контору – докладывать и объясняться с руководством.
В небольшом аэропорту Бовэ-Тилль к северу от Парижа готовился к вылету в Россию принадлежащий частной клинике самолет «Хоккер-125» с полным комплектом реанимационного оборудования – предоплата за услуги была внесена полностью. Деньги перевела некая Марина д’Эльбеф – дама, известная в среде европейского бомонда как коллекционер уникальных древностей, неплохой специалист по литературе Высокого Средневековья и просто эксцентричная миллионерша, близкая к политическим и военным кругам.
…Лодку до завтра бросили в заводи – забирай что душе угодно, от «марсохода» до винтовок. Носилки соорудили из подручных материалов: весла, чехол от мотора, наспех срубленные толстые ветки. Иван подбадривал: Дверь рядом, это тебе не десять километров по пересеченной с раненым на плече и без медикаментов! Славик постарался вспомнить обязательные профессиональные навыки и обрел видимость спокойствия, но сердце все равно уходило глубоко под грудину – давление у пострадавшего падало, в чувство не приходил, а если вспомнить рану…
Дотащили. Вернули в объективную реальность. Иван, бросив короткое «Занимайся делом!», загнал напуганных женщин на кухню и совершил маленькое чудо: после его объяснений не было ни истерик, ни суматохи, лишь точное выполнение инструкций, первая из которых гласила – «не можете помочь, так не мешайте!». Как у него получается?
Вторая половина дня, в городе сплошные пробки, «скорую» ждать долго. Поэтому в разработку берется классическая схема – капалки в обе руки, гормоны, строжайший надзор за состоянием. Славик оставил практику давно, но самого важного не позабыл: твоя задача додержать пациента до приезда спецов.
Первый звонок – гражданину майору. Удалось рассказать о случившемся максимально сжато и доходчиво, с применением доступных каждому русскому человеку идиом, частенько объясняющих значительно больше, чем научные формулировки. Алавер сказал: «Сейчас буду» и швырнул трубку.
Первой приехала обычная городская «скорая» – 03, в составе флегматичной пожилой врачихи и тридцатилетней стервы-фельдшерицы, два прямо противоположных типажа, как они уживаются в одной бригаде? Стерва поначалу начала бросать презрительные фразы – самолечение, значит? Научились капельницу ставить, так, выходит, и «скорая» вам не особо нужна?..