Посольство

Коултер Стивен

Сью-Энн была уверена, что он лжет. Он пришел сюда, на бульвар Ришара Ленуара с этой пожилой, чуть кривобокой женщиной. Он и обратился-то к Сью-Энн оттого только, что думал, будто она его заметила, и было бы странно пройти мимо. И он оставил свою спутницу, а та приняла это как должное. Очень странная и подозрительная покорность. Но тогда Сью-Энн предпочла не ломать над этим голову - в конце концов, это не её дело.

Однако теперь она вспомнила её - там, на мосту искусств, была та самая женщина. Ошибиться было невозможно.

Сью-Энн стряхнула

пепел. Советник был неравнодушен к моло-деньким девушкам. С чего это ему целоваться на мосту с пожилой и кривобокой женщиной? А, может быть, это был вовсе и не поцелуй? Может быть, он что-то передал ей изо рта в рот?!

Она вздрогнула. Неужели? Неужели он что-то получил от неё таким способом или, наоборот, передал ей? После этого они немедленно разошлись, и это тоже показалось ей нелепым, и вся встреча вызывала какое-то недоумение, оставляла странное ощущение...

Да, с советником было что-то не то. Почему Дик просил сле-дить за ним? Потому что он вел себя подозрительно. Он читал документы, которые получала и регистрировала Кэрол Глейзер. Они обе это знали и закрывали на это глаза, не желая непри-ятностей.

Неужели советник был причиной этой стрельбы в посольстве? Теперь она была почти убеждена в этом. Надо как можно скорее увидеться с Диком, рассказать ему все, что она вспомнила и поняла. Дик явно не договаривал быть может, оттого что сам был не уверен? Надо, надо рассказать ему все это крайне важно.

Она подошла к телефону, позвонила к нему домой. Никто не отвечал. Тогда она начала набирать его служебный номер и, не набрав, положила трубку. По телефону её рассказ прозвучит неубедительно и нелепо, не говоря уж о том, что телефон могут прослушивать.

Из соседней комнаты, где расположились Даннинджер и Уайлдсмит, доносился монотонный голос диктора, давно уже действовавший Шеннону на нервы. Хоть бы догадались выключить! Но радио продолжало бубнить. Шеннон погасил окурок в лужице пролитого на блюдце кофе, выбрался из кресла и зашагал из угла в угол по кабинетику Гэмбла. Он догадывался, что нервозность его объясняется, помимо всего прочего и обыкновенной усталостью. Весь день собиралась гроза, и в этой комнате с низким потолком было душно.

Смена полицейских постов у посольства должна начаться в десять минут первого, продолжаться она будет минуты четыре, так что всерьез рассчитывать на это никак не приходилось. С наступлением темноты Шеннон уже дважды заходил в кабинет посла и, не зажигая света, смотрел наружу, пытаясь определить, что делает полиция, не предпринимает ли она каких-либо действий, которые следовало бы принять в расчет.

До начала операции оставалось двадцать две минуты. Они выбрали в качестве командного пункта отдел печати, и сейчас там, кроме Даннинджера и Уайлдсмита, собрались Филан, четверо сотрудников службы безопасности и наряд морской пехоты. Шеннон попросил остаться девушку-телефонистку и Оуингса.

– Слыхали новость?
– спросил, входя со стаканом виски в руках, Гэмбл.
– В здание ЮСИС на

площади Одеон бросили несколько зажигательных бомб. Грешат на каких-то борцов с империализмом. Говорят, наше посольство тоже под угрозой, и потому к нам направлены дополнительные полицейские силы.

– Что ж, им придется поторопиться.

– Как знать, может быть, они уже здесь, - Гэмбл усмехнулся и отхлебнул виски.
– Что слышно о нашем Лоуренсе,

который не Аравийский?

– Исчез ваш Лоуренс, бежал, наверно, в горы.

– Нет, серьезно, где он? Неужто не нашли?

– Люди Даннинджера обошли все окрестные бары. Нет - и все.

– Может быть, он разболтался по пьяной лавочке и им заинтересовались французы?

– Тем больше у них резонов поторапливаться.

– А Кэдиш где?

Шеннон поглядел на него: неизвестно, может быть, Гэмбл своими осьминожьими щупальцами уже вытянул сведения, которые его совершенно не касались?

– Не знаю. Здесь, по крайней мере, его нет.
– И крикнул в соседнюю комнату: - Фрэнк, умоляю тебя, заткни ты глотку этому приемнику!

На втором этаже свет не горел, а где выключатель, Сью-Энн не знала. Где ей искать Дика? Она ощупью двинулась по коридору и вдруг увидела в его дальнем конце, где слабо светила дежурная лампа, две мужские фигуры. Они постояли и пошли ей навстречу.

– Дик!
– крикнула она, а потом решила, что тот, кто повыше, - это Даннинджер: он ей скажет, где искать Шеннона.

Внезапно она остановилась. Смутный, беспричинный страх вдруг обуял ее: к ней приближались советник и какой-то человек в разодранной на груди летной форме. Ей захотелось повернуться и убежать, но было уже поздно. Теперь оставалось только не показать, как ей страшно.

– Добрый вечер, - очень мягко сказал советник.
– Что это вы тут делаете, мисс Лассаль?

– Я?.. Я ищу мистера Шеннона.

– Да? И зачем он вам понадобился, позвольте спросить?

– Мы приглашены в гости...
– Сью-Энн, едва ворочая языком, глядела на него как зачарованная.

– И где же он?

Она вдруг заметила, что он бледен как полотно, а на лбу и под глазами у него - крупная испарина. Его спутник не проронил ни звука.

– Не знаю... Может быть, внизу?..
– Она выдавила из себя бессмысленный смешок.
– Пойду поищу.

Когда она повернулась к ним спиной, оба бросились на нее.

Сью-Энн пронзительно вскрикнула.

В отделе печати этот крик услышали, хотя прозвучал он сдавленно и долетел откуда-то издалека.

– Что за черт?
– сказал Шеннон.

В соседней комнате загремели стулья: все вскочили и кинулись в коридор. Шеннон, то и дело поскальзываясь на ступенях, видел, как Даннинджер и Уайлдсмит со всех ног мчатся по направлению к той комнате, где содержался Кестен.

Затем он увидел Филана и охранника. Шеннон, вспомнив, что Филан сегодня дежурит, круто повернул, чуть не свалившись с лестницы, и подошел к ним. Все обступили его.