Посольство

Коултер Стивен

– Дик, есть у вас соображения по этому поводу, - прервал его посол. Изложите.

Шеннон, подавшись вперед, положил локоть на колено и заго-ворил, стараясь, чтобы голос его звучал как можно более убедительно:

– Мы заметили, что смена нарядов полиции у посольства про-исходит не впритык. Остаются зазоры. Мы ими воспользуемся и проведем вылазку - вернее, сразу несколько вылазок - с тем, чтобы отвлечь внимание полиции одновременно от всех выходов из здания, включая и главные ворота. Напоминаю, они посто-янно открыты. Открыты, понимаете? Залог успеха синхрон-ность всех действий

и высокий темп.

Его слушали молча.

– Прежде всего под "кирпич" на авеню Габриэль въезжает ма-шина. Полицейский свистит, останавливает её и заворачивает. Однако мотор глохнет. Скорей всего, в машине будут две очаровательные девушки в "мини": одна за рулем, другая - рядом. Они отвлекут по крайней мере двоих-троих ажанов, которые попытаются завести машину "с толчка".

Присутствующие продолжали молчать, никак не обнаруживая сво-их чувств. Одобрительных возгласов не было.

– В это самое время со стороны Площади Согласия выходит ма-ленькая демонстрация протеста - против Вьетнама или против похищения, неважно. У самого посольства они разворачивают свои знамена и транспаранты. Начинается свалка, на которую оттянутся полицейские с тротуара перед зданием и с угла улицы Буасси д'Англа. Одновременно со двора посольства появляется ещё один автомобиль и тоже едет под "кирпич". Водитель не обращает никакого внимания на свистки и, надо надеяться, за ним погонится патрульная машина из дополни-тельных сил, которые приезжают сюда по вечерам...

– Когда же все это будет происходить - вечером? Боже мило-сердный, какие же демонстрации вечером?!
– воскликнул Кэдиш.

– Опять же одновременно ещё две машины - в каждой по нес-колько человек - едут вниз по нашей стороне улицы Буасси д'Англа. На углу одна подрезает и даже задевает другую. Пассажиры и водители выскакивают и начинают шумно выяснять отношения. Драка. Два ажана, которые охраняют въезд для грузовиков, а, может быть, и другие с Буасси д'Англа, их растаскивают... Под прикрытием...

– Нет-нет-нет!
– взмолился Кэдиш.
– Это никуда не годится.

– Нужно будет все скоординировать...
– повернулся к нему Шеннон.

– Нет, мистер Шеннон!
– вмешался, качая головой Даннинджер.

– Не годится. Они не купятся. Не сработает ваш план.

– Надо сделать так, чтобы сработал!
– настаивал Шеннон.

– На это шансов нет - даже одного из ста!

– Так, - сказал посол.
– Я считаю, что мы должны довериться мистеру Шеннону.

– Ужасно, ужасно...
– застонал Кэдиш.

Даннинджер с угрюмым видом молчал.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Маленький будильник, почти беззвучно тикавший на столике перед Сью-Энн, показывал двадцать минут двенадцатого. Она заклеила последний конверт, налепила марку и отложила к другим, уже готовым и надписанным. Пять штук. Ничего себе! Так она переписку пока ещё не запускала.

Жаркий воздух был неподвижен, словно перед грозой. За окном рычали машины. Сью-Энн собрала письма, два неоплаченных сче-та, телефонную книжку, за обложку которой собиралась сунуть несколько фотографий - мать за два года до смерти, сестры, она сама с родителями перед

их домом в Нью-Орлеане. Этот снимок был сделан три года назад. А вот другой - она поднесла его поближе к свету: родители с дядей Андре и старой миссис Эшберн, в девичестве Жавиль, жившей в доме напротив. На этой фотографии Сью-Энн лет двадцать, отец - с бородой, которую отпустил только в последний год жизни. Глядя на этого рослого жизнерадостного мужчину, никак не подумаешь, что ему так мало осталось. А вот опять старушка Эшберн. Сью-Энн вгляделась в снимок, склонившись над ним.

Как странно... Она - просто копия той женщины на мосту Ис-кусств, которую она видела рядом с советником: одета, коне-чно, по-другому, но черты поразительно напоминают миссис Эшберн, и черты, и фигура, и даже легкая кривобокость... Вот что уже сутки томило её непонятной тревогой, не давало покоя каким-то смутным и неотвязным воспоминанием. Теперь она наконец вспомнила. Однако это ещё не все.

Положив фотографию на стол, она устремила вгляд в стену, а потом опять перевела его на миссис Эшберн. Старушка была совсем глухая: ей приходилось кричать в самое ухо. Сью-Энн вспомнила, как отец нагибался к ней, и то, какой радостью озарялось её лицо, когда смысл сказанного в конце концов доходил до нее.

Ну-ка, ну-ка... Она вдруг увидела: вот советник идет по мос-ту, останавливается, кладет руку на плечо этой кривобокой женщине, склоняется к ней. И целует ее! Вот о чем она забыла рассказать Дику, - об этом нелепом, необъяснимом, ни с чем не сообразном поцелуе! Теперь все предстало перед ней: вот они кивнули друг другу, поздоровались, потом помедлили - за это время можно было обменяться двумя-тремя словами - и вот советник наклоняется - ещё свет фонаря блеснул на его лысой непокрытой голове! целует её в губы, а потом удаляется.

Но такой человек, как советник, при встрече с этой женщиной не станет целовать её в губы! Все отложилось в её памяти ещё там, на мосту, но потом она так перепугалась неожиданного преследователя, что совсем позабыла об этом.

Отодвинув стул, Сью-Энн поднялась, взяла сигарету и долго ловила её кончиком огонек зажигалки. С этой женщиной на мосту было связано что-то еще. Сильно затянувшись, она вспомнила - воскресное утро, бульвар Ришара Ленуара, толкучий рынок. Она тогда всего неделю как приехала в Париж и бродила от лотка к лотку, останавливаясь, чтобы вытянуть приглянувшуюся вещь из кучи. Вдруг она услышала: "Доброе утро, мисс Лассаль. Что ж это вы не здороваетесь?" и увидела перед собой советника и рядом - пожилую женщину. И по тому, как они стояли, как быстро переглянулись, она поняла, что они не просто рядом, а - вместе.

– Ах, простите, доброе утро! Я вас не заметила.

Он недоверчиво покосился на нее, подхватил её под руку и потащил от лотка к лотку, так что вскоре они оказались далеко от того места, где встретились. Сью-Энн стало неловко, что они бросили его спутницу, и она пролепетала что-то насчет того, что не имеет права целиком претендовать на его внимание, поскольку он - не один...

– Как не один?

– А та дама?..

– Дама? С чего вы это взяли? Кроме вас, тут у меня нет знакомых дам...