Посох для чародея
Шрифт:
Вспышка на мгновение ослепила меня. А когда зрение вернулось, я увидел: все кончено. На полу кучка черного пепла, в середине стоит обугленный, истлевший посох. Вот и пришел конец моему оружию.
Я постарался встать, но ноги не держали. Завалился набок, кое-как отполз в сторону. Навалилась слабость, похоже, я действительно себя истощил. Ни магии, ни сил не осталось. В голове пусто, словно в бочке из-под квашеной капусты. Даже страх куда-то подевался. Усталость притупила
— А вот сейчас должен явиться настоящий злодей, — проворчал я, — и прикончить ослабевшего героя. Это называется драма. Хотя какой из меня герой?
— А если злодей не будет добивать героя? — прошелестел надо мной тихий голос.
— Тогда вообще Мрон знает что получается, — скривился я.
Он материализовался рядом со мной. Высокий, сухощавый, черноглазый и черноволосый, нос с горбинкой, взгляд усталый, грустный. Присел, задумчиво посмотрел на меня.
Я отодвинулся, опасливо глянул: а вдруг кусаться начнет, как та тварь. Хотя, если и начнет, я все равно сделать ничего не смогу, меня сейчас и котенок на обе лопатки положит.
— Действительно, Мрон знает что… — он смущенно улыбнулся, — но нам выбирать не приходится. Это ведь не книга и не пьеса… тут все через… гм… ну ты понял.
— Ну да, — согласился я. — Но мы все стараемся жить по-книжному, ведь только в книгах есть герои без страха и упрека, только там есть абсолютное зло и вселенское добро…
— Но жизнь все равно не книга, — он одобрительно хмыкнул. — А ты понял мою мысль.
— На поверхности болталась, осталось ухватить, — я пожал плечами, поморщился: острая боль пронзила позвоночник. — Так что, есть не будешь?
— Ты невкусный, — уже открыто ухмыльнулся он.
— Твоя подружка так не думала, — я поежился, оглянулся на кучку золы у стены.
Он помрачнел, судорожно сжал кулаки, черты правильного лица заострились.
— Я любил, — тихо произнес он. — Но в тот день все пошло наперекосяк… Сыночек старосты воткнул мне нож в спину, а ее изнасиловали всей деревней, потом выжгли глаза… Я должен был отомстить! И отомстил.
— А сейчас что-то изменилось? — спросил я. Мертвый маг пожал плечами, устало вздохнул.
— Все изменилось. Изменился я, изменился и мир, в котором мне уже не место, но почему-то все торчу тут… первое время мучил этих деревенских бедолаг, а потом надоело. Надоело быть не живым и не мертвым. Поэтому стал ждать мага, что сможет…
— А сам ни-ни? — поинтересовался я.
Он развел руками, скривился — никто не любит признавать свою слабость и ошибки.
— Она меня не отпускала. Я ведь ученицей ее хотел сделать, талантливая девочка была. Но когда все произошло, моя
— А сейчас?
— А сейчас я свободен, — он печально улыбнулся.
Я с кряхтением поднялся, охая, ахая и ругаясь. Все тело в ссадинах, синяках, в груди печет — то ли от дыма, то ли от перенапряжения. Глаза режет, кровоточат искусанные от страха губы.
Мертвый маг подошел к остаткам моего посоха, долго ходил вокруг, цокал языком, хмыкал, кривился. Наконец странно посмотрел на меня — то ли с жалостью, то ли с презрением в черных глазах.
— Я так понимаю, чародеи вырождаются?
— Специализация, — буркнул я угрюмо.
Он кивнул, еще раз осмотрел обгоревший посох.
— Помню-помню… — задумчиво произнес он — Из-за этого я и появился здесь. Совет принял решение преобразовать Орден в Школу Магии. Я не стал спорить. С фанатиками вообще бесполезно говорить. Ушел к надежде создать новый Орден. Но глупо погиб. А теперь Искусству конец.
— В смысле? — Моя челюсть отвисла, глаза полезли на лоб. — Ты хочешь сказать, что…
— Ну да, — отмахнулся он — Ты правильно понял, вообще все на лету хватаешь… Стал бы хорошим учеником.
— А что с Искусством?
— Да ничего, — он остановился, хлопнул в ладоши. — Лет через сто половина из вас станет базарными фокусниками, вторая половина — обычными ремесленниками. Я предвидел это. Хотя…
Он задумчиво посмотрел на меня, потом на останки посоха. Я ощутил смутное беспокойство — Что?
— Все можно еще изменить, — он хохотнул, самодовольно щелкнул пальцами.
— Каким образом? — изумился я.
— Очень просто. Вернуть старые знания, слить с новыми, заново создать Искусство.
— И как ты собираешься?..
Мертвый маг подошел, пристально посмотрел мне в глаза.
— Тебе ведь крестьяне обещали мой посох и книгу?
— Ну да, было такое… — кивнул я недоуменно, — но я не понимаю…
Он исчез, а когда материализовался вновь, то держал в руке старый, почерневший от времени посох и внушительных размеров книгу.
— Держи! — решительно сказал маг. — Это твое по праву.
Я моргнул, промычал что-то нечленораздельное, слишком изумленный, чтобы сопротивляться. Но посох и книгу взял, успел удивиться их тяжести…
— А теперь уходи! — Маг сделал движение пальцем, и дверь с треском разлетелась в щепки.
— Но… — запротестовал я.
— Скорей беги отсюда! — сказал мертвый чародей. Его тело стало истончаться, сделалось прозрачным, невесомым. — Светает. Если не успеешь уйти до восхода солнца, в мире живых тебя больше не увидят.