"Посмотрим..."
Шрифт:
Которую, как и следовало ожидать от столь затянутой сцены, нарушил шум двух автомобилей, подъехавших к воротам тюрьмы. Мэрл даже слов не нашел высказать все, что он думал об этих ненормальных, бросивших свое дежурство ради того, чтобы битый час препираться во дворе, кто уедет, а кто останется. Ведь, судя по вооруженным до зубов вудберийцам, останутся теперь все. Хотя маловато их как-то подъехало: поигрывающий битой в руках Мартинес, невозмутимый Шуперт, еще пара смутно знакомых Мэрлу чуваков и четверо незнакомцев. Некоторых из них, впрочем, узнали остальные: это были те, кто уже несколько раз наведывался
– Эй, ну нам кто-то откроет или как?
– крикнул Мартинес, заметно наслаждаясь суетой, которую вызвало их неожиданное появление.
– Белую тряпку забыли, но, думаю, она больше и не понадобится. О войне можете забыть.
– Предлагаешь верить тебе на слово?
– шагнул вперед Рик, покосившись на только пожавшего плечами Мэрла, понятия не имеющего, блефует его бывший напарник или действительно вдруг стал хорошим парнем и явился с миром.
– Не на слово, - ухмыльнулся тот, подмигивая Дэрилу и заставляя в очередной раз задуматься о том, где и когда так спелись эти двое.
– Мы с подарком.
Переглянувшись с остальными, Мэрл с сомнением посмотрел в сторону автомобилей, размышляя над тем, что же именно называет подарком Мартинес: связанного Филипа, непонятно каким чудом поместившегося в багажнике, или же какую-нибудь бомбу, предназначенную разнести здесь все в щепки? Ожидать можно было чего угодно.
========== Часть 55 ==========
Приезд вудберийцев был настолько предсказуемо неожиданным, что Мишонн едва сдержала нервный смешок, не забыв вцепиться пальцами в рукоять катаны. Украдкой оглянувшись на жмущихся позади пареньков, которых расставленными тонкими руками самонадеянно пыталась прикрыть от любой опасности Бет, она все же улыбнулась. Ведь тот же Ной, который был младше Бетти года на три и заметно выше ее, совсем не радовался такому положению дел.
Хотя кто и чему радовался в последние дни? Наверное, все они – только тихо, тайком, тоскливо – по поводу того, что еще живы, что встречают новый день и имеют возможность побыть с близкими людьми. Интересно, а если сейчас их всех убьют, не будет ли ее последней мыслью жалость о том, что она провела свои последние часы в недоверии своему же мужчине? В мыслях о том, что он, после разоблачения, сбежал в Вудбери, в разговоре с расстроенным Дэрилом, в попытках найти Мэрла утром… Но они почти не искали на самом деле. Не потому что не хотели найти, а потому что боялись не найти.
А он, как обычно, нашелся сам: шумно, насмешливо и зло. Мэрл был явно зол на них на всех, не сумевших уберечь их дом, на брата, виновато поглядывающего исподлобья, на нее, так и не сумевшую никому довериться, даже ему. Тому, которого, наверное, даже… любила? Такая смешная мысль перед дулами автоматов. Но такая своевременная. Ведь когда еще об этом думать? Наверное, только перед лицом смерти и понимаешь вдруг: что даже такого, как Мэрл Диксон, можно любить. Наверное. Ну, по крайней мере, в течение этих последних минут перед смертью. Его или ее. Или их обоих.
И как же чертовски он был прав, не один раз повторяя, что последние дни перед войной, раз уже ничего больше по обороне они сделать не могут и сбежать не желают, стоит провести в постели. Лучше бы они и правда кувыркались в темной
Интересно, что о ней подумают, если она прямо сейчас бросится на шею к напряженно стоящему поодаль и уж точно ни о чем подобном не думающему Мэрлу? Мужчины умеют во время опасности сосредотачиваться на самом важном. В этом их сила. А может быть, и слабость: как знать?
Сделав крохотный шаг ближе к Мэрлу, Мишонн внимательней прислушалась к перепалке мужчин, которые словно и правда в гости приехали. Этот их Цезарь Мартинес явно чувствовал себя совершенно свободно под прицелом оружия, направленного на него и его немногочисленных, но тоже отлично вооруженных друзей. Странные они какие-то. А может быть, и нет. А может быть, они – обычные, нормальные люди, которые устали от жестоких законов мира и тоже хотят просто жить. Это ведь так много сейчас – жить.
И, может быть, пора было поверить не только Мэрлу, но и им? Вот только доверие к ним было чревато слишком большими проблемами, а потому стоило сосредоточиться и, вместе с напряженно вглядывающимся в кромку леса Дэрилом, попытаться увидеть какой-то подвох в виде остальных войск Вудбери под предводительством самого Губернатора.
– Нам нужно что-то конкретное, - продолжал Рик, не соглашаясь открывать ворота, не имея доказательств того, что гости приехали с миром, причем окончательным.
Хотя какое тут может быть доказательство? Впрочем, повинуясь кивку Мартинеса, его молчаливый огромный друг осторожно достал из автомобиля что-то большое, прямоугольное и обернутое в черную ткань. Ну и что же это?
– Мы долго думали над своим первым даром для вас, - с ухмылкой начал торжественную речь Мартинес и сбился, услышав смешок Мэрла.
– Ну ладно, Диксон, я за пять минут это придумал, но уж очень долго решался оторвать от сердца. Сами понимаете, для такого подарка нужно что-то, в самом деле, ценное. Такое, что я бы и сам не отказался хранить в Вудбери, так сказать, в назидание…
– Слышь, Брауни, ты, конечно, всегда тем еще треплом был, но, может, ты сначала покажешь, что там у тебя за хрень, выставишься, как все нормальные люди делают, а потом уже и трындеть будешь?
– перебил того в очередной раз Диксон, совсем не обращающий внимания ни на Мишонн, ни на остальных, и не сводящий напряженного взгляда с таинственного подарка.
– И как вы только его терпите? Хотя, кстати, я бы не отказался вернуть тебя, думаю, место найдется, - приподнял бровь смешливый латинос, явно привыкший к подначкам Мэрла, и стал возиться с черной тканью.
– Золотая рыбка для вас в знак окончательного примирения!
И не успели друзья даже изумиться странному подарку в виде рыбки, пусть и золотой, как стоявшая в первом ряду Андреа сдавленно охнула, зажимая рот ладонью. И ей было от чего вздрогнуть: увидеть голову своего бывшего любовника, помещенную в аквариум в «живом» виде ходячего, то еще зрелище. Судя по воцарившейся вокруг тишине, подобного подарка не ожидал никто. И непонятно было, как его расценивать: довольно смелый ход.
– Ну и как вы это провернули?
– недоверчиво приподнял бровь Дэрил, стойко не обращая внимания на отступившую подальше Карен.