Послевкусие
Шрифт:
– Вот видите! Она не может не нравиться! – женщина с победоносным видом обвела взглядом всех присутствующих людей и животных.
– Вы абсолютно правы, проходите, пожалуйста! Кошачий доктор освободился, – его друг помог женщине подняться и проводил до двери кабинета.
– Какой ты галантный! – сделал комплимент другу Борис Николаевич.
– А то! – согласился тот и повёл его в свой кабинет.
Помещение шикарное, по сравнению с приёмной. Как в Кремле, тяжёлая, миндального цвета мебель. Огромный полированный глобус раскрывался на две половинки, в которых стояли бутылки с
– Жара! Я не буду, – отказался Борис Николаевич.
– Зря! Ты попробуй. Всего пятьдесят грамм, и ты как юноша.
– Не уговаривай, я за рулём.
– А я всё так же езжу на такси!
– Я тут кошку сейчас видел, – начал Борис Николаевич, лишь бы перебить тему о коньяке.
– Она в точности твоя жена! Не напоминает?
– Теперь она не моя жена, и ты знаешь это. Она мать моей дочери.
– Фу! Как литературно! Ну, если всё так у вас запущено, может, ты позволишь мне помогать ей материально. Она без тебя, а значит, и без денег. Ты не находишь, что это жестоко приучить женщину к роскоши и… Нет! К достатку и бросить.
– Давно у тебя это к ней? – Борис Николаевич с грустью посмотрел на друга.
– Ты не можешь отрицать её привлекательность и женское притяжение!
– Нет. Когда-то сам утонул, да на берег волна выбросила.
– Ты сам выбросился, как те киты.
– Ты сменил профессию врача на адвоката? Твоя заинтересованность моей бывшей женой продиктована одним местом, ты знаешь каким, и не надо превращать это в благодеяние.
– Мы друзья, я не хочу терять с тобой отношения, – заюлил выпивший Айболит.
– Ты хочешь отношений с моей бывшей женой или они у вас уже давно были?
– Скажем так, я ей всегда нравился.
– Прелесть какая! Твоя жена узнает нечаянно, и ты останешься один, как я сейчас.
– Ты ей скажешь?
– Такое не водится среди друзей. Люди это чувствуют сами.
– Что же ты так долго ходил с рогами?
Доктор явно хотел поссориться и выставлял напоказ свою гордость за обладание чужой женщиной.
– Стоп! Дорогой мой друг! Она не моя. Значит, она может быть чьей угодно. – Борис Николаевич не чувствовал в себе ревности самца.
– Да?! А что мы с тобой тут… – искренне удивился и обрадовался Айболит.
– Я пришёл к тебе за консультацией.
– Ах да! Ты же собачку завёл! Разве тебе за пятьдесят?
Доктор опять сел на волну величия.
– Я пошёл.
Борис Николаевич поднялся из кресла, обвёл глазами кабинет. Представил свою бывшую жену в объятиях вечно пьяного доктора. Грустно улыбнулся.
– Понимаю. Тебе неприятно. Пришлю коллегу. Она тебя проконсультирует. – С гордо поднятым подбородком Айболит удалился.
Борис Николаевич с грустью смотрел другу вслед. Как порой мы необдуманно теряем друг друга.
– Здравствуйте! Рада помочь вам…
Вошедшая в кабинет женщина мягко присела на край кожаного кресла. Она была ухоженной, это бросалось в глаза в первую очередь.
– Итак… – Она вопросительно посмотрела на него.
– Поедемте со мной отсюда, выпьем что-нибудь прохладного и фруктового. Мне
Женщина задумалась. Оглядела еще раз кресло, шторы, беспомощную и разломленную пополам планету, торчащие из неё горлышки бутылок. Встала и осторожно сложила половинки.
– И мне захотелось того же. Вы идите к своей машине, я сейчас выйду к вам на улицу.
Как школьник, получивший нежданную пятёрку, выскочил мужчина из затемненного кабинета друга. Он не держал зла на него. Сел в машину, осмотрел её, нет ли соринок на кресле. Понюхал воздух в ней. Всё в порядке! Вот только сам несвежий, весь потный. По рубашке даже видно. Но что за прок в возможности надеть свежую рубашку? Она тут же стала бы несвежей. Солнце закрыла фигурка женщины. Он поспешно вышел из машины и собрался обойти, чтобы открыть для неё дверцу. Она мягким жестом остановила его и сама поухаживала за собой. Теперь они сидели рядом. Машина тронулась, мягко качнулся силуэт женщины. Мелькали за окном дома, люди, светофоры, машины, а двое видели только себя, глядя прямо перед собой в смотровое стекло.
– Вот мы и приехали. В такое время в кафе почти никого не будет, – сказал он.
Она ещё какое-то время смотрела перед собой, потом повернула к нему своё лицо.
– Жаль! Никто не увидит меня в обществе интересного мужчины.
Он наблюдал, как она вышла из машины. Оправила платье. Заправила волосы за ушки. Выпрямила спину и опустила руку с сумочкой. Она знала, что он её разглядывает. Прошло несколько секунд. Достаточно! Она повернула голову в его сторону, он тут же выскочил из машины и оказался рядом. Рука женщины мягко скользнула под мужской локоть. Как там и была всегда. Очень легко, очень свободно они зашли в кафе.
– Фреш из клубники со льдом. Два. Двойных.
Кафе «Жюльверн» в торговом просторе «Планеталето» открылось недавно. Всё свежее, незатёртое, незаляпанное. Скатерть на столе ещё не потеряла жёсткость новизны. Окна оформлены рыболовецкими сетями. Скафандры для подводного погружения, самых первых выпусков, стоят на подставках, как древние доспехи рыцарей. Модели шхун и кораблей притягивают глаза посетителей. Чучела морских рыб отвратительно раскрыли пустые рты. Якоря и морские узлы из канатов висят на стенах. Приятное место как для взрослых, так и для детей. Бравый морячок кинулся исполнять заказ. Тяжёлые двери на кухню с иллюминаторами чуть его не прихлопнули.
– Я здесь впервые, – сказала она.
– Я был несколько раз. Дочь перед отъездом в Москву водила, развлекала меня.
– Моя дочь меня развлекает по-другому, – вздохнула собеседница и удобнее уселась в кресле.
Принесли два высоких бокала из толстого стекла, на низких ножках с густой ягодной массой и льдом. Ели ложечками. Женщине было хорошо, всё нравилось, и мужчине тоже.
Они заговорили о небывалой жаре и рекордных температурах нынешнего лета. В Москве сорок градусов! В их городе сорок три. Пятьдесят на солнце, и никто не упоминает ни в одном прогнозе.